- Ты права, моя королева, - оскалился Черный, шагнув вперед.
Несколько сестер отпрянули, но наткнулись на сзади стоящих молодых мужчин.
- Так как мы все сегодня в хорошем расположении духа, я дам вам возможность. Редкую и невиданную до этого дня поблажку, - вещал Патрик, строя из себя шута на потеху своим сотоварищам. – Вы можете уйти. Правда. Те из вас, кто не хочет здесь быть, кто не хочет проблем… Вы ведь никому ничем не обязаны! Вы никого не травили, вы не хотели иллюзорного возмездия! Вы, в конце концов, не дворовые девки, отдающиеся по щелчку пальцев! Многие из вас – благородного происхождения. Уходите, пока есть такая возможность. Пока я даю такую возможность… Если вы останетесь… Пути назад не будет…
Последние слова он произнес нарочито тихо, нагоняя жути, подавляя. По коже пробежали неприятные мурашки, над губой появилась испарина, на висках выступил холодный пот. Его лицо приобрело жесткое выражение, а глаза заблестели, отображая его сущность – дикаря, идущего на поводу своих инстинктов. Демона, учуявшего жертву, ее страх и отчаяние. Такой как Патрик – выжмет все, до конца, заставит жертву обезуметь от собственных эмоций, что бы полакомить и порадовать внутреннего зверя. Дикий варвар. Именно таким он и был. Он признает и уважает только силу.
Майя, Юнона, Авита и Сафира попятились назад. Черные расступились, пропуская их. Донеслось их бормотание, пропитанное страхом и виной: «Простите нас», «Ковена ведь больше нет», «Мы не сможем им противостоять», «Они сделают с нами то же, что и с Аидой». Наши соседки делали шаги, отступая, прятали глаза, полные слез. Затем сорвались на бег, под оглушительный хохот Черных.
- Эту не трогать, - Патрик кивнул в сторону Лили, ее сразу же схватил один из Алхимиков, потащив под сень черных деревьев. Лили пыталась сопротивляться, но она походила на миниатюрную статуэтку в руках огромного неотесанного орка.
Черный крепко прижал ее к себе, зарываясь носом в ее волосы. Девушка сникла, оставив попытки отвоевать себе свободу. По ее щекам катились крупные слезы, в глазах плескался страх.
- Что же, дамочки, я оценил вашу храбрость… Или глупость? – развел руками Патрик под гогот его сокурсников.
Он подал знак и нас крепко схватили за руки, выше локтя. Ия ожесточенно пыталась вырываться, но ей не справиться с Черным, выше ее на две головы и превосходящим по физической силе во много раз. Изабелла, Марика и Венди побледнели, на их лицах отображался испуг и безысходность. Мое сердце заколотилось сильнее, и тело прошил озноб, переплетенный с липкостью ужаса и понимания, что никто не поможет. Блекберн неспешным, крадущимся шагом приближался ко мне. В ее руках была бархатная иссиня – черная роза. Демоница подошла ко мне в плотную, разглядывая меня своими жуткими белыми глазами. Ее магия была приторной, завуалированной, но медленно душила.
- Так это ты должна была стать женой Вея – младшего… - задумчиво протянула Черная. – Каково это, понимать, что ты – ущербная? Слабая? Что ты ничем не сможешь ответить, если тебя обидят? Унизят? Поставят на колени?
Она приложила розу к моей щеке, повела вниз цветком, по моей шее, к груди.
- Отвечай! – рявкнула Блекберн, с силой ударяя бутоном цветка меня по лицу. – Что ты сделаешь, если я сейчас поставлю тебя на колени?! Ты понимаешь, насколько ты никчемная и слабая?
Я задрала подбородок, произнесла тихо, дрожащим голосом:
- Каково это, ощущать превосходство и демонстрировать силу перед тем, кто не сможет ответить?
Патрик Муска захохотал. Энита смерила меня взглядом своих жутких глаз и оскалилась. Ее губы были цвета крови – создавалось впечатление, то она уже успела кому –то разорвать горло и измазаться в живительной жидкости. Ударила меня цветком наотмашь, так, что бы шипы задели кожу на лице. Я сжала губы, не проронив ни слова – шипы обожгли щеку; уверена, там остались тонкие полосы, постепенно окрашиваясь красноватым.
- Я буду спать спокойно по ночам, девочка, даже если переломаю твою тонкую шейку лишь руками, - зашипела демоница, вплотную подойдя ко мне и приблизив свое лицо.
Крылья ее носа затрепетали, она втягивала воздух вокруг меня, прищурив глаза.