- Мне знаком твой запах… - зашипела Черная, принюхиваясь сильнее.
Глава 20
- Предлагаю не откладывать Дикую Охоту, - хмыкнул Патрик, осматривая ведьм.
Он подошел к Марике, ухватил ее рукой за подбородок. Задрал вверх - ближе к свету, рассматривая. Рыжеволосая ведьма всхлипнула.
- Не смей трогать ее, - крикнула Ия, снова пытаясь вырваться.
Черный потянул ее за волосы и ударил ее по ногам – она рухнула вниз. Сцепила зубы, что бы не вырвалось ни звука. Алхимик крепко держал ее за волосы, так, что любое движение отзывалось болью в голове. Но ее руки были свободны.
- Люблю рыжих, ничего не могу с этим поделать… Эту сучку не сильно мните, - усмехнулся Муска, подходя ко мне и оттесняя Эниту. – Та-а-а-ак… Медея Малегро. Моя старая знакомая. Определенно, выросла.
Он перевел взгляд на мою грудь, наглухо скрытую теплым толстым платьем. Над моей головой раздался противный смешок.
- Отпустите нас. Мы заберем пленников и уйдем. Вы достаточно поиздевались над ними, - тихо попросила я, всматриваясь в молодого мужчину, стоящего передо мной и пыталась найти в нем хоть подобие человеческих эмоций.
- Если бы было все так просто, Медея, - протянул он мое имя. – Ведьмы отравили нашего сокурсника. И они понесут заслуженное наказание. Они прекрасно понимали, что делают, когда ложились под Манакова. Они предлагали себя - он взял. За что ему мстить? Они – ниже по статусу, безродные и слабые. Они опальные, как и все ведьмы. Они ничего не предложили, кроме своего тела. Обычные доступные девки, как и большинство. С кем ты спишь, Медея?
Я отвернулась, поймав взгляд Ии – блестящий, горящий праведным гневом и желанием дать отпор. Мне бы дотянуться до травинок…
- О – о – о - о… - протянул Патрик около моего уха, зарываясь носом в сплетенные волосы; его руки деловито, со знанием дела, ощупывали мое тело. Я дернулась - неприятные, темные ощущения затопили меня.
- Тише, тише, Бабочка, - зашептал Черный. – Так ты девственна… После сегодняшней Охоты мы избавим тебя от этой досадной преграды.
Он повел влажную дорожку языком по моей щеке, вел себя как дикий зверь. На глазах выступили непроизвольные слезы. Девственность не считалась в моем мире чем – то особенным или почитаемым. Куда более ценилась способность к деторождению. Южанки славились своей плодовитостью - это знали все. Чем больше ты воспроизведешь потомства – тем выше твое положение в семье. Особенно сейчас, когда магические семьи вырождались, заканчивали свое существование целые древние роды. Погибали в битвах, были казнены, лишены силы. Чистота браков постепенно смывалась. Скрепя зубами, даже аристократы шли, время от времени, на заключение неравных браков, чтобы сохранить силу и магию. На кон было поставлено нечто большее, чем собственные традиции и взгляды – выживание и сохранение семьи. С ранних лет девочек в Весенних Землях учили тому, что мужьям мы должны достаться нетронутыми, и именно наши мужчины поведут нас по чувственной тропе в мир наслаждений. Конечно, в моем случае, это правило уже не имело такого значения, но я не спешила ложиться под первого попавшегося. Тем более, я не желала своего первого раза с кем – нибудь из Черных. Меня страшили эти молодые демоны, сильные, как десять мужчин вместе. И грубые, как дикие животные, ведомые инстинктами. Я же мечтала о романтике, о любви, что бы мое сердце трепетало от нежных прикосновений и присутствия моего любимого. Думаю, это заблуждение многих юных дев. В голове тут же всплыл образ Даррена Вэя, его горячие грубые прикосновения, нахрапом, без спроса. Они будоражили, были темными, непривычными, страшными, но искушающими. Или же он просто хорошо знал физиологию женского тела, чтобы распалить во мне те самые точки… В любом случае, низ моего живота скручивало не от желания, а от страха. При виде Даррена Вэя. При виде Брода Брейна. При виде Патрика Муски, что в предвкушении разглядывал мое лицо и тело.
- Мне нравиться, что ты молчишь, - Патрик сильно прикусил мою шею, в том месте, где бешено трепыхалась вена; руку положил на грудь, чувствуя мое неровное спертое дыхание и быстрое биение сердца как у загнанного зайца. - Я даже буду с тобой нежен.
Затем его руки добрались до моих ягодиц, сильно сжимая, причиняя боль. Нет, такие, как Патрик Муска не способны на нежность и ласку. Ему нравиться, когда жертва испытывает страх, причинять ей боль. Он удовлетворенно облизнулся, перекатывая на языке вкус моей кожи. Похабно усмехнулся, предвкушая мое унижение. Ловил эмоции на моем лице, как зависимый от дурманящих зелий. Я понимала, что никакое наказание его не пугает. Наоборот, для него это сродни вызову – проверка, насколько он вынослив, духом и телом. Нет, я не могу допустить, чтобы надо мной надругался Патрик Муска. Ни один Черный не возьмет меня, никогда!