Вечером обнаружила письмо от брата, на одном из столиков в гостиной, отведенных специально для почты. Привлекла внимание крупная печать – сургуч с витиеватой бабочкой на потрепанном блеклом конверте, что контрастировал на фоне остальных белоснежных. Сердце затрепетало, непослушные пальцы неаккуратно ломали печать. Внутри обнаружила листы из нашей счетной поваренной книги. Перечень ресурсов, продуктов, кухонной утвари. Застыла в недоумении. В углу второго листа была нарисована небольшая бабочка от руки. Однозначно, мой брат не был глупцом, понимал, что нужно заколдовать письмо. Дотронулась пальчиком до бабочки. Подула на нее. Затем произнесла нашу фамилию. Потом – слово «бабочка» с придыханием, мне было горько, что я не дома и моим родичам приходиться таиться. И нарисованная бабочка перелетела на начало листа, порхая меж написанных строк, где возникала вязь букв и слов. Почерк – брата. Я начала читать, с замиранием сердца следя за образующимися строками:
« Моя милая сестрица, прости, что не смог написать раньше. Зреет война, и мы всем сердцем желаем защитить тебя, как последнюю из нашего рода. Две наши тетушки из трех – находятся в государственной тюрьме, под следствием. Мне, деду и тете Мадлон удалось скрыться. Пока ты в Малгриде – ты под защитой, но и она может быть шаткой. Вокруг и везде – шпионы Министра. Не противься заключению брака с младшим из сыновей Вэя. Они единственные, кто сможет защитить тебя. Береги себя и будь благоразумной. Поступай правильно. За нас не волнуйся, в наших жилах – пламя мятежа».
Стоило мне дочитать, как буквы взвились десятками цветных бабочек. Я засмеялась сквозь слезы, что собрались в уголках глаз – только мой брат знал, как я люблю природу, весну и солнце… Горько вздохнув, мне пришла невероятная мысль – я должна быть с семьей в это непростое время. Кажется, я знала, где они могли скрываться. Наш родовой замок – нерушимая крепость, сплошная загадка с десятками потаенных ниш, подземных лабиринтов, выводящих на любое направление. Браку с Дарреном Вэем не бывать. Интуиция подсказывала мне, что в Малгриде, на самом деле, не так уж и безопасно. Мое сердце рвалось домой, в Весенние земли, к семье, хоть у меня и были к ним сплошные вопросы и горький осадок от их действий. Мне хотелось верить, что они поступали так только для того, что бы защитить меня. В этих же стенах я навсегда останусь чужой.
Вскоре пришла декан, цепким взглядом оглядев нашу гостиную, сухо прокаркав про помощь на кухне на добровольной основе. Затем огласила список добровольцев: меня, Венди, близняшек и Ию. Через десять минут, недовольно сопя, мы спускались на первый этаж, затем – в подвальные помещения. Здесь находился один из многочисленных складов. Близняшки недовольно ворчали, но Ия их быстро осадила:
- Нечего возмущаться. Вы поедите домой, а нам здесь еще учится пару – тройку лет точно. Мы восполним запас ингредиентов, чтобы и дальше продолжать эксперименты. Возможно, приобретем даже кое – что новое.
Сестры лишь скривились в ответ, но не перечили Верховной. Неумолимо приближался Мабон – время осеннего равноденствия, праздник Позднего урожая. Обычно в эти дни проводили шабаши. Мы уже не были полноценным ковеном, еще двое выбывали из нашей общины.
Глава 23
Профессор Гаррот передала нас в руки заведующей хозяйственной частью. Это была статная женщина в коротком полушубке на длинное бордовое платье. Ее черные волосы были высоко сплетены, делая ее визуально еще выше. Полные губы подкрашены ярко – красным, а глаза – густо подведены черным. Она была очень эффектной внешне. Крепкая, слишком высока для женщины, с низким грудным голосом. Наверное, в ее роду были великаны, потому что мы рядом с ней походили на гномов.