Нам выдали мешки с грибами и зеленью. Они были достаточно легкими, поэтому мы без труда вытащили их из затхлого помещения на кухню. Мы прошли горячий цех, где на открытом огне бурлили десятки больших котлов. Камины, кострища, обложенные красными кирпичами. Еще часть – печи, с железной заслонкой, где пеклись хлеба. Здесь было жарко, как на Юге, и приятно пахло. Мы прошли в соседнее помещение. Оно было не таким большим, как предыдущее. Стеллажи, усыпанные железными и глиняными судками всевозможной формы – круглые, прямоугольные, квадратные, овальные. Глубокие и не очень. Разносы разного размера, деревянные доски, стопками сложены друг на друга. На стене висели ножи – от самых маленьких до внушающих тесаков.
Мадам Муазен выдала нам грубые клеенчатые передники, доски, ножи и судочки. Близняшкам досталась зелень, нам – грибы. Среди них были Белый, зуб Дьявола и тухляшки. Белый гриб нужно было нарезать; половину - кубиками, остальное – отделить шляпки, а ножки перерезать кружочками. Тухляшки перетереть через сито. А зубы Дьявола нанизать на тонкие нити для сушки. Необычный внешний вид этого гриба породил ряд названий – кровоточащий зуб или зуб Дьявола. У нас этот гриб называли красиво, по – южному – «клубника и сливки». Сам гриб был с белой шляпкой и цилиндрической или веретеновидной формы ножкой. Через его крошечные поры сочился красный сок, создавая контраст с белым – будто окроплен кровью. С возрастом обычно приобретает красно – черный, фиолетово – черный или коричневый, реже – темно – синие оттенки. На самом деле, этот гриб не ядовит. Он обладает очень горьким вкусом, в пищу его не употребляют. Но повара в Весенних землях нашли применение и его горькости. Мы добавляем его в острые охотничьи колбаски, которые готовили традиционно в осенние периоды.
Мысли о доме вернули меня к моему решению – покинуть стены Малгрида. Венди я доверяла больше всех. Но сейчас не лучшее время для откровений. Близняшки возились с зеленью, что- то тихо бурча себе под нос. Вскоре мадам Муазен забрала сестер и Ию в складские помещения. Мы почти закончили с Белыми грибами. Как южанка, я умело обращалась с ножом, уверенно чувствовала себя на кухне. Все девушки из Теплых земель умели красиво говорить, танцевать, выглядеть, вкусно готовить и виртуозно колдовать в быту. Жертвенно сражаться, если этого потребует ситуация. Но южанок ценили за способность к деторождению.
Оставшись наедине, я решила рассказать блондинке о своем видении про Патрика Муску и его глиняных статуях. До этого я молчала, сделав соответствующую запись и зарисовку в своем дневнике.
- Триединая Мать!.. – всплеснула руками Венди и понизила голос до шепота. – Неудивительно, что о нем и Броде Брейне ходят такие ужасные слухи… Твои видения правдивы – мы все убедились в этом.
По моей коже прошелся мороз при воспоминании о вдохновленном Патрике.
- Да… Но мне снова сниться Синяя Гряда, - приглушенно сказала я. – Это плохо. Но я не могу истолковать свои сны. Я не понимаю их значения… Какая польза от этого дара!
- Стоит сказать сестрам, чтобы держались подальше от всего, что связано с Черными и местами их обитания, - кивнула Венди. – Ты научишься взаимодействовать с твоим даром. Богини не наделили бы тебя таким даром, если бы не были уверены в твоей силе и благоразумии. Молись Богиням и они откликнуться.
Подруга всегда находила слова для утешения. Теперь мы с блондинкой протирали тухляшки через небольшие сита, стараясь задерживать дыхание и вдыхать крайне редко. Запах, исходивший от этих грибов, был крайне неприятным. Мы кривились и временами смеялись друг с друга. Часть наших заготовок мы отсыпали в бумажные пакетики и прятали во внутренние карманы наших платьев. Было жарко – приходилось постоянно вытирать вспотевший лоб, убирая налипшие локоны, выбившиеся из прически. Расстегнула три верхних пуговицы на вороте, но это не сильно помогало.
Похоже, время перевалило уже за полночь, а мы все еще работали на кухне, вяло нанизывая грибы на нить. Стало душно, меня немного мутило от усталости. Глаза слипались, а негнущиеся пальцы едва справлялись с заданием – нить так и норовила выскользнуть из рук. Вскоре пришла мадам Муазен. Всплеснув руками, она извинилась, что так долго задержала нас. Всучила нам в руки небольшие пакеты и выпроводила из кухни. Остальных девушек она отпустила полчаса назад. Зевая, едва перебирая ногами, мы продвигались до ближайшего портала. С непривычки, такие физические нагрузки изнуряли.