Нет, мне не было больно физически – он знал, как меня держать, не оставляя синяков. Когда хотел этого. Воздух словно выбили из легких – одним мощным, четким ударом. Перед глазами поплыло. Хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Болезненный вдох. Я закивала головой как болванчик.
- Нет, нет, нет… Зачем тебе это?! Я же… я же слаба! – залепетала я, чувствуя вкус горечи от беспомощности; сжала кулаки, чтобы сдержать рвущийся вопль и слезы, что сжимали горло.
Меня готовили с детства к тому, что браки заключатся именно так. Это не было для меня новостью. Так вышла замуж моя мать. А до этого наша бабка, и прабабка. Так выходили замуж тысячи женщин во всех землях нашего мира.
Ноги подкосились, но демон подхватил меня на руки.
- Пожалуйста, откажись от брака… Куда ты меня несешь? – голос звучал обессилено, я прикрыла глаза, потонув в жаре от его тела.
- Дам тебе защиту, - ровно ответил мужчина.
Его дыхание абсолютно не сбилось – словно он нес пучок трав, а не девушку, имевшую небольшой, но все же вес. Он свернул в одну из ниш. Здесь ютились софа и низкий столик. На столе – почти затухший масляный светильник, пара книг. На софе в углу – забытый кем- то плащ.
Даррен усадил меня на стол, сам стал рядом, так, что мои колени касались его бедер. Хотелось ерзать от такой близости и интимности позы. Длинными, красивыми пальцами он начал вырисовывать прямо в воздухе символы, над моей головой. Руны, сцепленные неизвестными мне знаками, что переливались черным, оживали, пульсировали как сердца, становились выпуклыми.
- Постой… Что ты делаешь? – мольба в моем голосе и страх, разливающийся в груди.
Его колдовство было черным, неправильным, меня пронзало сильной, но разрушительной энергией. Мы абсолютно несовместимы.
- Ты же любишь татуировки. И демоническую магию, - он говорил сухо, отчего мне становилось еще страшнее. Он впитывал мои эмоции. Второй рукой он надавил на мое плечо, чтобы я сидела на месте, не ерзала. Символы переплетались, образовывая круг.
- Руку, - прозвучало как приказ; я медлила, растерянно моргая.
Глава 25
Четким движением он поймал мою левую руку, оголив запястье, украшенное разноцветными браслетиками. Они тотчас осыпались мелкими бусинками, издавая жалобный цокот по столешнице, некоторые из них были оплавлены. Другой рукой он управлял кругом из рун. Они переместились к моей руке, окутывая запястье. Символы уменьшались в размере. Когда они стали едва различимыми, он с силой впечатал их в мою кожу. Жгучая боль пронзила запястье, вырвав непроизвольный крик. Я задергалась, пытаясь спрыгнуть со стола. Даррен обхватил своими пальцами мою макушку, соскользнув в волосы, оттянул назад и впился поцелуем в мой рот, сминая губы. Грубо тараня, пугая неистовым напором. Присваивающим. Он давил языком, отвоевывая территорию, проталкиваясь внутрь. Ломая все мое сопротивление. Покорял меня, как норовливую кобылу, но сдерживал свою мощь. Застонала в его твердые губы, изогнулась, но он сильнее вжался в меня. Держал мое тело на весу. Отстранился, сузив глаза и смотря на меня, трепещущую в его руках подобно осиновой ветке. Усадил меня на стол. Мои руки непроизвольно потянулись ко рту, губы были припухшими и горели от напора Черного. Меня никто не целовал так, не считая того поцелуя с Бродом Брейном в медицинском крыле.
Взгляд Даррена пугал – глаза темнели как грозовое небо. Испепелял меня. Он принимал решение. С ужасом поняла – он хочет дать волю демону, насытиться моими эмоциями и плотью.
- Нет! – закричала я, отползая.
Ухватил меня за ногу, подтягивая к себе, задирая тяжелую трещащую ткань платья до самого живота. Я махала руками и ногами в попытках отбиться, царапалась и пыталась читать защитные заклинания. Получалось путано, вокруг мигала моя слабая магия в бесполезных попытках защитить меня. Внезапно тело свела судорога – голову пронзило видение…
… Просторная комната в темных тонах, серебро с золотом, лепнина, приглушенный свет. Огромная кровать, покрытая красным шелком. Будто кровь. Я – бледная, напуганная, как молоденькая лань, загнанная в смертельную ловушку. Мои волосы распущены, красиво бликуют в полутьме, ниспадая каскадом на обнаженное тело. Мои руки сжаты в кулаки, тело прошивает дрожь. И страх, всепоглощающий. Безысходность, давящая тонной. Напротив меня - Даррен Вэй, во всем черном, наглухо застегнутом до шеи. Он смотрит на меня, в его глазах полыхает дьявольский огонь, подпитывая холодное тягучее желание…