Сентябрь подходил к концу, а впереди маячил Мабон – день осеннего солнцестояния, символизирующий вторую жатву и подведение итогов года. В этот день на Юге принято воздавать почести покойным женщинам в семье. Ведь южанки, верные своим семьям и мужьям, зачастую бок о бок сражались на поле боя и гибли. Южные земли понесли большие потери. Процент погибших женщин не уступает по количеству павших мужчин.
Завтра вечером мы собирались вырезать руны из древесины вяза - как талисманы, наделенные силой самой Гекаты. Этот день считался временем сбора урожая, с заготовлением всех даров Матери – Земли. Это второй день в году, когда ночь равна дню. Так же все вокруг напоминает о приходе Зимы. Обычно проводились ритуалы, гарантирующие достаточность пищи в зимний период. На празднике сначала демонстрировались, а потом съедались лучшие дары лета. Ведьмы по традиции забирались на вершину горы, чтобы провести больше времени с летним солнцем, так как ночи становятся все длиннее. Но здесь, в Осенних землях, солнце было редкостью. Так же на Мабон собираются и опавшие листья. Некоторые из них используют для украшения дома, уваживая Великую Богиню. Другие сохраняют на будущее для травяной магии.
Решено было провести шабаш тем количеством ведьм, что есть. Праздничная суета захватила меня вихрем приготовлений. Попутно я продумывала план побега. Это меня выматывало, но я была довольна – на печаль и дурные мысли времени совсем не оставалось.
Растения, оставленные Анной – Луизой и Анной – Софией, дали плоды – семь красных перцев, пятнадцать помидоров и пять лимонов, тяготящих веточки. Это были дары на Мабон. Юнона, Майя и Авита раздобыли мешок муки и прессованную хмель. Соль и сахар мы позаимствовали в обеденном зале со своих столов. Ровно в полночь, шепча заклинания и плетя магию, мы замешивали тесто, приправляя его пряностями, пожеланиями, молитвами Гекате и Триединой Матери. Импровизировали печь и развели магический костер, на котором пекли наши хлеба и лепешки.
Двадцать третьего сентября, в полночь, выпив противное зелье невидимости, мы гуськом шли по знакомой дорожке. Все воспряли духом, несмотря на то, что ковена больше не было. Ведьмина Тропа сияла тысячами малюсеньких огоньков, манила и стелилась. Ложилась под ноги, завивалась, и вела к месту силы. За нами шли другие ведьмы, как и впереди нас. Защитная плетеная сеть поблескивала в кромешной тьме, будто зазывая невидимых наблюдателей присоединиться.
Мы вышли на поляну, то самое место силы. Оно стало заметно больше – расширилось в периметре, алтарь стал выше, а костер – ярче. Большая часть ведьм уже были обнаженными. Здесь было тепло, магия лилась как парное молоко – казалось, ее можно пригубить. Мы положили свои дары на алтарь. Сестры начали отблескивать - действие зелья – невидимки закончилось. Скрываться более не имело смысла – только дурак полезет на шабаш к ведьмам. Торопливо стала стягивать одежду – магия нежно прошлась по коже. Протянула руки к огню, ощущая его тепло – мне очень не хватало солнца, его лучей. А грубая одежда раздражала кожу. Венди подошла сзади, помогая мне с множеством заколок и шпилек, державших мои тяжелые и густые волосы. Кожа головы ныла от постоянно сплетенных волос – дома я редко делала прически, мои волосы всегда были распущены. Наконец, локоны привычно легли на спину, опускаясь на ягодицы. Тряхнула головой, ощущая легкость. Потянулась, закружилась, чувствуя себя невероятно свободной. Сестры в предвкушении действа нетерпеливо сновали по поляне. Мы все подходили друг к другу, обменивались невесомыми поцелуями в щеку и молвили на выдохе: «Будь благословенна, сестра!»
Вырезанные из древесин руны выложили под одной из статуй Гекаты. Некоторые сестры сделали себе посохи, украсив их так же рунами. Вскоре мы рассредоточились, образуя круги около алтаря, взявшись за руки, получая около десятка колец. Задвигались, начав песнопения, благословляющие Мабон и наших божественных покровительниц. Наши голоса, вначале разрозненные, соединились в один – казалось, сама Великая Богиня поет через наши уста. Постепенно я стала ощущала легкость. Не уверена, на каком именно круге я поняла, что едва касаюсь травы кончиками пальцев. Отрываюсь от земли вместе со своими сестрами. Мы кружили в воздухе, парили над алтарем, над статуями… Касались зеленеющей листвы, веток и крон деревьев. Еще немного и я смогу дотянуться до свинцовых туч, запустить в них руки и разделить на более мелкие части, а, может, разогнать и вовсе. Забрезжил рассвет, мы медленно опускались на поляну, опьяненные магией и полетами. Пришло время вкусить дары, помолиться богиням о благополучии в зимний период. Место силы снова наполнилось гомоном – ведьмы щебетали, словно щеглы, стайками проносились мимо. Попеременно то тут, то там вспыхивал смех. Я жевала пряной хлеб с помидором и огурцом. Затем съела дольку апельсина. Отломив еще ломоть хлеба, не удержалась и обмакнула его в клубничное варево. Почувствовав такой знакомый вкус и сладость, непроизвольно издала стон удовольствия и зажмурила глаза, смакуя засахаренную ягоду.