Внимание привлекла очередь из сестер, что выстраивалась к Великой Богине, высеченной из огромного валуна. Около статуи стояла невысокая девушка, старшекурсница с нашего факультета. Сестра за сестрой подходили к ней, она покрывала их голову белой тканью и говорила: « Служи Великой Богине верой и правдой, душой и телом, мыслями и силой. Да будет так!»
Я знала этот обряд. Те, кто покрывает голову белым - девственницы, которые обещают не выходить замуж и служить Великой Богине до тех пор, пока она не пошлет знак – что больше не нуждается в служении той или иной ведьмы. Тогда такая ведьма могла выйти замуж, произвести потомство. Иногда Великая Богиня давала согласие на замужество, оставляя ведьму при этом в своем услужении. Я порхнула в сторону очереди, заняв место. Венди покосилась в мою сторону, но промолчала. Браку – не бывать. Если только Великая Богиня решит иначе. Я стала на одно колено, склонив голову. В душе, я хотела, чтобы Даррен Вэй видел мои действия.
- Служи Великой Богине верой и правдой, душой и телом, мыслями и силой! Да будет так! – произнесла торжественно ведьма, покрыв мою голову белой тканью.
- Да будет так! – вторила я, уступая место следующей сестре.
После мы лежали в траве, общались, отдыхали, напитывались магией и доедали летние дары. Позже вновь заплетали друг другу волосы, одевались и постепенно расходились. Поляна пустела, будто засыпала до следующего празднества.
Глава 27
После шабаша пару дней было затишье. Я продолжала усиленно готовиться к побегу. Даррен Вэй не искал со мной встреч, мы пересекались разве что в столовой. Между нами были ряды столов и почти весь Серый факультет. Да и я не горела желанием общаться с кем – то из Черных. Поговаривали, что Патрик Муска с компанией – в Больничном крыле, после тяжелых работ в Шахтах. Я была рада, что не вижу их. Гордей Манаков стабилен, ему пророчат радужные прогнозы – пара месяцев и он придет в себя. Затем недели реабилитации – и он может возвратиться к учебе.
Мне снова снилась Синяя Гряда. Реалистично, до мурашек по коже и тошноты от ужаса. Я снова кричала, около клумбы с Драконьими очами. Зловонное ядовитое растение будто понимало и знало меня, было молчаливым свидетелем происходящего. Снова меня приводили в чувство Ия и Венди, остальные соседки вдыхали и смотрели на меня с жалостью. Такие сны, как и видения, выбивали меня из колеи, выматывали, забирая много сил.
В столовой, как всегда, было шумно. Поморщилась – забыла выпить в попыхах зелье от головной боли. На столах стояли чашки с дымящейся коричневатой жидкостью – слишком сладким какао. Рядом – на круглых больших разносах – бутерброд с маслом и ветчиной. Еще один разнос – поменьше – с румяными булочками. Обычно здесь не особо часто радовали выпечкой. В глубоких мисках – нечто красного цвета. Как пояснила мне Марика – это зимний салат, его специальная технология приготовления предусматривала долгое хранение. Здесь такая еда считалась нормой – повара Академии делают заготовки на зиму. Лето здесь прохладное, большую часть года – преобладает холод и дождь. Даже несмотря на то, что здесь отведена большая часть территории под теплицы, еды хватит на всех. Здесь питание было нацелено на получение и сохранение так необходимой энергии.