Боль в запястьях начинала утихать. Я держалась удивительно стойко - мне в жизни не приходилось терпеть боль и холод. Конечно же, девчонки сразу накинулись на меня с расспросами. Я не стала ничего скрывать, вскользь пройдясь по тому, что я - дочь мятежников. Мои соседки были откровенны со мной, я им платила той же монетой.
Когда мне исполнилось 12 лет, Валтасар Вэй прибыл в наш черный замок со своим сыном и его сопровождающими. Я не хотела удостаивать их личной встречей. Я противилась тому, что меня хотят выдать замуж, предварительно показав, как корову на торгах. Да, это традиция, и моя мать выходила замуж отнюдь не по любви. Сила и мощь, магия и имя – вот что играло роль и считалось хорошей партией. Плодом брака моих матери и отца стали пятеро детей – четверо сильных сына – ведьмака и красавица – дочь с минимальной магией. Уже тогда я была готова к тому, что, возможно, моя жизнь пойдет по - другому, и я буду заниматься наукой, а не пеленками и детьми. Мало кто из известных магических семей захочет породниться только из – за красивого лица и плодовитости южанок. Наша репутация была испорчена мятежом. Но я решила, что восполню свои минусы знаниями - много читала, впитывала все, что удавалось услышать или увидеть. К 12 годам у меня сложился свой мир и свои правила. Поэтому я намеренно не удостоила своим появлением троих напыщенных подростков, долговязых, нескладных, как молодые лебеди. Наблюдала за ними, спрятавшись на втором этаже. Мой слух улавливал обрывки их фраз. Обидные, порочащие мою семью. Смеялись только Патрик и Брод. Мой будущий муж был невозмутим. Лишь холодно оглядывал просторный холл и портреты наших родичей, задержав взгляд на моей матери. Она была красивой женщиной, статной и величавой, как и полагается в нашем роду. Ей бы подошел волк или пантера на гербе, но никак не бабочка…
Когда юношам наскучило находиться в холле, они решили обследовать замок самостоятельно. Поднялись на второй этаж, продолжая глумиться над потерями моей семьи – мол, не так уж и силен наш род, раз погибли мои мать, отец и трое братьев из четырех. И что Валтасару Вэю стоит задуматься о том, нужно ли заключать союз с такими слабаками.
- Да что вы знаете о войне, слюнявые улитки! – я не выдержала, вынырнув из тайной ниши, коих в нашем замке было предостаточно. – Вы только и можете, что плести кружева для своих нелепых костюмов!
Одеты они и правда были слишком вычурно для молодых людей. Впрочем, откуда мне тогда было знать о веяньях моды в столице.
Парни развернулись, на мгновенье на их лицах отразилось удивление и недоумение, затем они рассмеялись. Кроме Даррена, который остался позади своих товарищей и осматривал меня с какой – то брезгливостью в ледяных глазах. Мороз пробежал по коже. Глаза неестественно голубые, как ледышки. Волосы, удивительного светлого оттенка, слишком длинные, касались плеч.
- Посмотри – ка, никак твоя будущая женушка, - захихикал Патрик.
- Она рыжая, - с интересом осматривал меня Брод, пронизывая неприятным взглядом. – Интересно…мелкая гусеница имеет все шансы стать бабочкой.
И снова мерзкий хохот. Я едва сдерживала слезы от обиды и унижения. Спонтанно пришла идея атаковать их настоящим боевым заклинанием – тем, которые учили на тренировках мои братья, а я подглядывала за ними, спрятавшись в чулане. Я зашептала таинственные слова, сплетая паутину магии слишком быстро. Подкрепляя эмоциями, удар получился мощнее, чем я предполагала. Лишь на секунду я обрадовалась. Юноши отбили его с завидной легкостью, что доказывало то, что они тренировались едва ли не с рождения. И что их магия намного превосходила мою.
- Слабовато, - оскалился Брод, в два шага сокращая разделяющее нас расстояние и больно хватая за предплечье.
- Она точно подкидыш, - выплюнул Патрик. – Девка рыжая, со слабой магией. Вас явно хотят надуть. А мелкую стоит проучить. Слишком уж дерзкая. Она должна ноги тебе целовать за то, что ее примут в столь знатную семью.
Он занес руку явно для удара. Я попятилась, но крепкая хватка удержала меня. Я зажмурилась.
- Не трогай ее, - голос Даррена звучал приглушенно, но уверенно. – Если отец прикажет мне жениться на самой уродливой кикиморе или на куске дерева, я сделаю это.
Он развернулся и зашагал вперед. Патрик смерил меня презрительным взглядом, будто я действительно была той самой гусеницей. Брод с силой оттолкнул меня. Я чертыхнулась, приземлившись больно на мягкое место. Приглушенный голос ледяного принца все еще отбивался набатом в ушах. Сухой тон, без эмоций.