Справа послышалось шуршание. В страхе отпрянула, наблюдая, как медленно ползет огромных размеров таракан. Примерно около полуметра, с сегментированным бурым тельцем. Плоским, которое несло мелкие ножки. Меня передернуло от отвращения, я поспешила отбежать. Какая мерзость.
- Это пещерные тараканы, - охнула блондинка. – Они питаются останками всего некогда живого. Даже друг другом…
- И боятся резких звуков, - хрипловатый голос – Брод Брейн стоял позади меня, рядом с ним – Даррен. Никогда еще не была так рада видеть Черных. Но меня пугало суровое лицо Даррена и взгляд, режущий льдом.
- Как вы нашли нас так быстро? – спросила я, тушуясь под взглядом будущего мужа и поглядывая в сторону таракана.
Воображение уже рисовала сцену моего наказания, предательский жар мучительно заливал щеки.
- Мой родовой герб, чернилами выбитый под твоими ягодицами, - оскалился Черный.
Глава 49
- Мой родовой герб, чернилами выбитый под твоими ягодицами, - оскалился Черный.
- Что? - опешила я, понимая, что меня клеймили в очередной раз.
Закрепил свое право собственности. Это возмутительно, неправильно и унизительно по отношению ко мне. Я же не племенная кобыла. И не корова, на которой ставят тавро. Проводить манипуляции с моим телом, без моего разрешения и ведома, мог только демон. Варварские понятия. Когда он успел все это сделать? Наверное, тогда, когда я просила его остаться со мной и он дал мне свое ядовитое снадобье. Конечно, он бы не остался сидеть нянькой по доброте душевной. Мысленно отвесила себе оплеуху. Наивная.
- Даррен говорит про магическую татуировку, милая Бабочка, - усмехнулся Брод. – Уверен, он был очень аккуратен при нанесении рисунка.
Даррен перевел взгляд на Целителя. Тот пожал плечами и выставил руки вперед в знак отступления.
- Так нельзя, черт тебя дери! – возмутилась я. – Это мое тело…
- В ближайшие сутки оно будет принадлежать мне, - жесткая ухмылка тронула губы Даррена.
- Эта татуировка спасла жизнь вам и вашей прелестной подруге, - заговорил Брод. – Вам стоит быть благодарной, Бабочка.
- Что значат твои слова? – в груди кольнуло.
- Мы заключим брак, как только выберемся отсюда, - Даррен принялся колдовать, творить свою черную магию.
Он рисовал символы в воздухе, они соединились в причудливые узоры и опускались наземь, начинали светиться красным. Брод проделывал тоже самое. Я следила за их манипуляциями отстраненно. Чувствовала безысходность от скорого брака с Черным. Впала в ступор. Чувствовала давящую тьмой магию, что прошивала пространство, липла ко мне, присматривалась, прощупывала пространство, подчиняла. Я не сопротивлялась, когда Даррен взял меня за руку, провел в сотворенную им печать. Увидела Венди, что с опаской вступала в такую же роспись, цепляясь за Брода, который услужливо подал ей руки.
Эти печати служили неким порталом, выходом оттуда, откуда его нет. Стоило мне вступить в это демоническое плетение, как ступни начали гореть – будто адское пламя лижет их своими раскаленными языками. Даррен глухо забубнел непонятные слуху слова. Витки тьмы обвивали нас, примеряясь ко мне. Жар усиливался, медленно пробирался по ногам, достигая колен, ползя по бедрам, перекидываясь на живот, оплетая ребра… Нечем дышать. Боль вонзалась своими острыми зубьями в каждую клеточку моего тела. Я застонала, пытаясь вырваться из магии, что окружила и стискивала меня. Горела заживо, захлебываясь кровавой жижей, дымом, перемешанным с тошнотворным, сладостным до приторности, запахом горящей плоти. Мой крик, пронизанный болью и страданиями, молящий о помощи. Я падаю прямо на кроваво – красные руны. Левый бок смертельно пронзает раскаленными символами, что шипят, проникают под кожу, добираются к сердцу, что замедляет свое биение. Я умираю. Тьма сгущается над головой, я в ней вязну, растворяясь прахом и теряя свои песчинки по ветру. Мои легкие прекращают попытки вдохнуть, наполненные горечью и пеплом, едким дымом. Тьма победила меня, укутывая черным саваном. Я растворилась под ним, рассыпавшись тысячей поблескивающих кристаллов.