Дрожащей рукой сжимаю бутылочки, будто защитный амулет. Флакончики настолько миниатюрны, что умещаются мне в кулак. Я благодарна ему сейчас. Не знаю, какие цели преследует Брод, но сейчас он мне кажется другом. Пусть я его и опасаюсь. Пусть я тешу себя иллюзией человечности в его карих безумных глазах. Хочу сказать ему благодарность, но голос подводит, выбивая выдох. Брод едва заметно, отрицательно махнул головой.
В импровизированную палату зашел Даррен, бросив мне на колени новый комплект формы, сложенный аккуратно и компактно.
- Поспеши, - бросил коротко и отрывисто; я с горечью выдохнула.
Ни малейшего участия о состоянии моего здоровья, хотя б ради приличия. Такие меня ждут отношения. Никакой романтики. Никаких проявлений нежности или понимания. Все четко, по делу, по сути. Наверное, и наши сношения с ним будут по расписанию, цель которых – моя беременность.
- Выйдите, пожалуйста, - пролепетала я; мне нужно время, чтобы совладать с собой.
Даррен посмотрел в мою сторону, затем повернулся и вышел. Следом за ним – Брод. Торопливо оделась, мысленно облачая себя в латы. Вышла, чувствуя себя так, слово я заключенный, что идет на казнь. Вэй протянул мне свою огромную руку. Дрожащими пальцами скользнула по его обжигающей широкой ладони, почувствовала сильную хватку на запястье – будто кандалы одели.
- Куда мы идем? – спросила осипшим от волнения голосом.
- Заключать брак, - сухой тон резанул слух.
Я уперлась ногами в пол, резко тормозя, едва не падая. По голове будто огрели обухом. Кажется, я прокусила губу – сухой рот заполнялся тошнотворным железным привкусом.
- Я не хочу! И не могу! Так… так не должно быть! – эмоции хлещут из меня, заставляют задыхаться.
Безысходность давит – я распластана, распята на кресте из договора и обязательств перед своей семьей. Ледяной взгляд Даррена пронизывает меня острой льдиной в самое сердце, поражает, отравляет, заставляет леденеть, покрыться бесчувственной коркой.
- Возьми себя в руки, - звучит тихо, но я интуитивно чувствую угрозу; сопротивление не принесет желаемого расторжения брака, может лишь усугубить мое положение.
Невыносимо тяжело делать первый шаг. Второй. Третий. Я ровняюсь с мужчиной, потупив взгляд в пол. Это конец. Соленые слезы обжигают кожу, беззвучно глотаю их, следуя безропотной тенью за демоном. Сзади неслышно скользит Брод Брейн. Мысленно ругаюсь за то, что веду себя как ребенок. Но не могу ничего поделать.
Я слышу пение птиц. Улавливаю едва различимый сладковатый запах. Он напоминает мне о Весенних землях. Так пахнут цветущие вишни. Мы заворачиваем за угол – в глазах рябит от оттенков розового с вкраплениями белого и зеленого. Мои ноги утопают в рыхлой почве, пока мы не выходим на протоптанную тропинку. Здесь десятки вишневых деревьев: некоторые цветут белыми мелкими цветочками, другие – розовыми. Есть деревья, усеянные краснеющими созревшими плодами – маленькими и покрупнее. Птицы щебечут, перелетая с дерева на дерево, лакомясь плодами. В глазах пестрит от фигурных зеленых кустов, от многолетних разноцветных цветов. Мы продвигаемся вглубь сада, под огромное раскидистое дерево, больше похожее на дуб. Его ствол облачен в белую кору, мощный, выпускающий из себя толстые ветви, что в свою очередь делятся на более мелкие веточки, укутанные в розовое цветение из листьев и крупных цветков. Вишни такими не бывают. Я задираю голову и различаю на макушке крупные плоды – большие, красные, как помидоры. Но это вишня. Если бы не ситуация, в которой я оказалась, я бы насладилась созерцанием природы. Зарисовала бы невероятное дерево и изучила бы его происхождение и свойства.
Около дерева стояла Венди и два высоких мужчины, подобно скалам возвышающиеся над ней. Блондинка выглядела растерянной и напуганной. Завидев меня, хотела метнуться ко мне, но остановилась, с опаской поглядывая на невозмутимых демонов, что обступили ее. Белые короткие волосы. Бледные бесстрастные лица. Во всем черном на крепких фигурах. Определенно, это родственники Даррена. Их бурлящая магия оглушает меня, едва не сбивая с ног. Невероятная сила, направленная на меня. Их темные взгляды обращены ко мне – сама тьма взирает из глубин их глаз, чернота обвивает шею, душит. Дышать тяжело. Меня мутит. Открываю рот, пытаясь поймать спасительный глоток воздуха. Облизываю пересохшие губы. Их магия окутывает со всех сторон, пробует меня, знакомится, изучает и запоминает. Все становится в едва видном тумане. Кажется, Даррен держит меня. Я слышу заклинания, что произносятся приглушенным голосом, пробирающим до дрожи. Неизвестные слова. Чужие, темные, разрушающие. Иглами проникающие под кожу, в кровь, стремящиеся к сердцу. Я не вижу ничего. Темная топь - липкая, вязкая, холодная. Чувствую холодное лезвие ножа, что полосонуло по ладони. Больно. Но вскрик так и умирает, не успев толком зародится. Наши пальцы переплетаются, руки обвязывают крепкими путами. Слишком туго. Рука немеет, туда не поступает кровь. Пытаюсь пошевелить пальцами. На глазах – непроглядная пелена. В нос ударяет терпкий запах, жаркое дыхание опаляет лицо. Твердые губы накрывают мои, терзают, насилуют, язык прорывается внутрь. Грубо исследуют, скользя внутри, выдирая из горла стон. Воздуха не хватает. Страх пронзает тело, отравляя кровь. Он искалечит меня, разорвет на куски, причинит боль и страдание.