Темур сделал паузу, прислушиваясь к звукам ночи. Ветер усилился, и пламя костра взметнулось вверх, отбрасывая причудливые, танцующие тени на лица собеседников. Казалось, что тени оживают, превращаясь в уродливые фигуры, подглядывающие из-за деревьев.
- И не забывай об Абнауаю - лесном человеке, - прошептал старик. - Он может принимать облик любого зверя или растения. Он может притвориться красивым цветком, чтобы заманить тебя в чащу, или огромным медведем, чтобы разорвать на части. Он - воплощение дикой, непредсказуемой природы, и он не терпит вторжения в свои владения.
Ветер завыл, словно раненый зверь, и деревья вокруг сакли заскрипели и зашатались, словно в предсмертной агонии.
- Но самое страшное, - Темур замолчал, всматриваясь в темноту за спиной гостя, его взгляд стал странно отрешенным, словно он видел что-то, чего не видел журналист, - встретить Ажвейпша, повелителя лесов и гор. Говорят, он восседает на белом олене с золотыми рогами, и его глаза горят, как два уголька. Он - судья и палач. Он решает, кому жить, а кому умереть. Он видит все, знает все, и никто не может укрыться от его взора.
Темур замолчал, и в наступившей тишине стало слышно лишь потрескивание костра и завывание ветра. Его взгляд оставался прикованным к темноте за спиной журналиста.
- Что такое? - журналист обернулся, но не увидел ничего, кроме колышущихся теней и мерцающих звезд.
- Они здесь, - прошептал старик, его голос дрожал от страха. - Они всегда здесь, вокруг нас, в тени, в ветре, в шепоте листьев. Просто не все могут их видеть. А ты… ты привлек их внимание. Твоя жажда знаний, твое любопытство разбудили их. Но ты боишься .... Они чувствуют твою слабость.
Он нахмурился, кивнув в сторону палатки:
-Хватит. Пора спать.
Ночью журналист проснулся от странного звука - будто кто-то тихо напевал древнюю, завораживающую мелодию за окном сакли. Мелодия была печальной и прекрасной, словно плач по утерянному раю. Он не мог устоять перед ее зовом. Он выглянул наружу и увидел в лунном свете высокую, стройную фигуру, стоящую на краю леса. Фигура была окутана полупрозрачной дымкой, и ее лицо было скрыто тенью. Она медленно подняла руку и поманила его.
Утром Темур нашел лишь распахнутую дверь сакли и блокнот журналиста, лежащий на полу. На странице была обрывающаяся на полуслове запись: " Возможно, это- смесь из услышанного мною от местного жителя, ночи и моего страха, но...Кажется, я слышу пение, оно зовет меня в ле…".
Старик закрыл блокнот, его руки дрожали. Он посмотрел на тропу, ведущую в лес, на тропу, с которой никто не возвращался