Перед последним сераком мы встретили спускающихся трех человек из группы Джорджа. Ужасные условия, царившие последние два дня на верхней части стены, исключали возможность подъема, а Джордж, проведший на стене девять полных дней, крайне нуждался в отдыхе. Единственным решением был рецепт Майка: «Спускаться ниже», что они и делали. Они сообщили мне, что мороз повредил пальцы рук у Майка и пальцы ног у Джорджа, кроме того, ещё более важным обстоятельством была нехватка керосина в лагере VII. А я как раз и не керосина из лагеря VI, рассчитывая, что его хватит наверху. «Вы, наверное, сможете подзанять из примусов, предназначенных для Южного Седла»,— промолвил нерешительно Джордж. Но ведь я знал, что запасы для Южного Седла неприкосновенны. Я посмотрел, как тащились связки шерпов; среди них лишь один человек был бодрым, как всегда. Анг Норбу в предшествующем году проделал для швейцарцев выдающуюся работу, однако осенью он перенес операцию и не мог подниматься подниматься на большие высоты. Он был местным жителем, а его сестра, пожилая «тетушка», была нашим лучшим носильщиком. Оба одинаково приземистые, плотные, сдержанные и абсолютно надежные. Я это приметил уже давно.
«Анг Норбу и Анг Дава I (был и второй Анг Дава), спускайтесь в лагерь VI и возьмите керосин»
Анг Норбу был готов через минуту. Анг Даве ничего не оставалось, как последовать его примеру. Я перетасовал связки, чтобы выделить для них верёвку. Они мужественно зашагали вниз вместе с группой Джорджа.
«Ждем вас вскоре в Лобуе»,— крикнул на прощание Майк.
Мы потащились дальше. Траверс через склон сераков усложнялся тяжелыми грузами. Несколько шагов и остановка. Тела согнуты вдвое. К счастью, ступени сейчас стали шире, однако навешенная верёвка никакой пользы не принесла. Что касается меня, я наслаждался кислородом, хорошо отдыхал, посматривал на часы и даже подгонял моих подопечных, забывая, что мой голос для них должен звучать, как голос слона с укутанной мордой. Когда мы добрались до лагеря, был 1.45. Оставалось ещё установить пирамидальную палатку и дополнительную палатку «Мид» — работа, всегда связанная с толкотней и неразберихой, но выполнялась она всеми весьма охотно, так как давала возможность измученным людям буквально плюхнуться внутри палаток. Чтобы приготовить чай, я отлил немного керосина из священного запаса для Южного Седла и запустил один из примусов. В моей палатке я нашел в термосе остатки благословенного лимонада. Так как моя палатка соединялась теперь торцом с другой палаткой, занятой шерпами, пришлось поделиться. Оживило нас питье. Канча рассказал мне, что все оыли истощены из-за голода, так как ничего не ели с 8 часов утра и до 3 часов после полудня. Однако, анализируя спустя два дня дня их подвиг, я решил, что не недостаток пищи тому виной. Причиной частично была жажда и жара, частично — неожиданно тяжелый груз. Впервые на высоте 7300 метров нагрузка на человека достигала 20,5 килограмма.
Сам я весьма медленно и с неожиданным удовольствием уничтожил целую банку сардин, неосторожно кем-то оставленную в боковом кармане палатки. Для пересохших губ и пустого желудка лучшего блюда в экспедиции не было. Я делал все страшно медленно. Расправа с сардинами длилась, пожалуй, минут двадцать. Как глубоко был прав Джордж, высказывая свой взгляд на высотную дилемму: чем больше ты работаешь, тем больше тебе надо еды; чем больше ты ешь, тем больше тебе хочется.
Я вышел на солнышко. Анг Норбу и Анг Дава II с керосином за спиной преодолевали последний склон. Других признаков жизни не было, так как остальные лежали бездыханные в палатках. Я побрел вокруг палаток, хлопая по задним торцам. «Сик хай?» (Все в порядке?) — «Бахут бимар, сагиб!» (Очень больны!) Я раздал все лечебные таблетки, которые имел. Затем вызвал Ануллу.
Ануллу был младшим братом Да Тенсинга. Возвратившись в предшествующем году из экспедиции на Чо-Ойу в Джарджилинг, он обрезал свою косичку в шерпском стиле и превратился в горожанина. Он, вероятно, делил рекорд выкуренных сигарет с Анг Ниимой, и все же это были наши лучшие два шерпа.
Я изложил задание на следующий день. Мы должны отобрать припасы для заброски наверх, и я произвел подгонку кислородного аппарата для Ануллу. Он надел маску Джорджа — она подошла. Пользуясь кислородом, Ануллу должен был вести одну группу, я — вторую.