Мы надеялись в этот день установить штурмовой лагерь высоко на юго-восточном гребне, но из-за ураганного ветра выход был явно невозможен. Однако мы должны быть готовыми к выступлению, как только стихнет ветер. Подтолкнув локтем Тенсинга, я шепнул ему несколько слов насчет еды и питья, после чего безо всякого зазрения совести вновь уютно устроился в спальном мешке. Вскоре ворчание примуса и потепление в палатке возвратили нас к жизни. Попивая горячую воду с сахаром и лимонной кислотой и жуя бисквиты, Лоу, Грегори и я стали обсуждать в довольно пессимистических тонах наши планы на этот день.
В 9 часов ветер свирепствовал по-прежнему. Надев на себя все свои теплые вещи, я выполз из палатки и перебрался в маленькую палатку «Мид», где помещались Джон Хант, Чарлз Эванс и Том Бурдиллон. Хант согласился, что в этих условиях выход невозможен. Анг Пемба захворал и был явно неспособен нести груз дальше, так что мы решили отправить его вниз с Эвансом и Бурдиллоном, которые собирались около полудня спуститься в лагерь VII. В последний момент, учитывая состояние Бур-диллона, Хант решил пойти с ними. Мы с Джорджем Лоу помогли этой измученной четверке подняться по склону над лагерем и затем стали смотреть, как они начали медленный и утомительный спуск к лагерю VII.
Весь день дул бешеный ветер, и в весьма унылом настроении мы отбирали грузы, которые на следующий день намеревались забросить в штурмовой лагерь. Всякая задержка выхода с Южного Седла могла привести лишь к дальнейшему истощению и ослаблению организма. Сильный ветер не давал нам покоя и следующую ночь, однако мы все пользовались кислородом с подачей одного литра в минуту, и это позволило нам семь или восемь часов провести в беспокойной дремоте.
Рано утром ветер был ещё очень силен, но около 8 часов он стал заметно стихать, и мы решили выходить. Однако судьба приготовила нам новый удар: ночью Пемба чувствовал себя очень плохо и был явно неспособен к выходу. Из нашей первоначальной группы шерпов в три человека остался лишь один — Анг Ниима. Единственным выходом было производить заброску грузов в штурмовой лагерь собственными силами, так как отказаться от штурма было немыслимо. Мы переупаковали груз, исключив все, что не было жизненно необходимым. Из-за недостатка носильщиков нам оставалось лишь урезать драгоценный запас кислорода.
В 8 часов 45 минут вышли в путь Лоу, Грегори и Анг Ниима, неся каждый более 18 килограммов и расходуя 4 литра кислорода в минуту. Тенсинг и я должны были выйти несколько позже, чтобы возможно быстрее подняться по сделанным передовой группой ступеням и тем сэкономить силы и кислород. Мы вышли около 10 часов утра, нагруженные личными вещами, спальными мешками, надувными матрацами и некоторым запасом продуктов, не считая кислородного аппарата. Каждый из нас нес около 23 килограммов.
Мы медленно поднялись по длинному склону, ведущему к подножию большого кулуара, и начали карабкаться по настоящей лестнице, вырубленной Лоу в твердом фирне. Во время медленного подъема мы подвергались беспрерывной бомбардировке осколками льда, летящими сверху, где в это время Лоу и Грегори вырубали ступени, проходя кулуар по направлению к юго-восточному гребню. К полудню мы вышли на гребень и присоединились к передовой группе. Невдалеке виднелись лохмотья палатки, поставленной прошлой весной швейцарцами. Они подчеркивали унылый и уединенный характер этого замечательного обзорного пункта. Именно отсюда после ночи, проведенной без спальных мешков, начали Ламбер и Тенсинг свою героическую попытку достичь вершины.
Здесь открывался во все стороны захватывающий вид, и мы предались настоящей оргии фотографирования. Чувствовали себя все прекрасно и твердо надеялись установить штурмовой лагерь высоко на юго-восточном гребне. Снова взвалив на себя грузы, мы поднялись ещё на 45 метров и дошли до промежуточного склада, устроенного Хантом два дня назад. Гребень был очень крут, однако слои, падающие нам навстречу, обеспечивали хорошие упоры и делали лазанье технически несложным. Правда, рыхлый снег на крутых склонах требовал большой осторожности. Склад помещался на высоте 8336 метров, но мы считали эту высоту далеко не достаточной для организации последнего лагеря, так что нам пришлось без особого энтузиазма добавить к нашим и без того уже солидным ношам весь этот дополнительный груз. Грегори взял кислородный баллон, Лоу — некоторое количество продуктов и горючего, а я привязал к своему грузу палатку. За исключением Анг Ниимы, который нес немного больше 18 килограммов, на каждого из нас приходилось от 23 до 28 килограммов. Мы продолжали подъём в несколько более медленном темпе. Несмотря на тяжелый груз, мы шли не останавливаясь, хотя и очень медленно.