- Как же ты с ними? - выдохнула Ирка сокрушенно.
- Больше никак! - в полный голос крикнула та.
Они замолчали, сидя уже в сумерках. Зажегся первый фонарь напротив. Мимо окон прошел человек. В полной тишине дома начал пробовать свой голос сверчок.
Да, Ирка была удивлена словами подруги, ее непривычным, твердым взглядом на вещи. Обычно Света не имела склонности рассказывать о каких-то там проблемах, имела облик любезный и довольный - этакий укор и пример для окружающих: беспечный вид ребенка любимого и холимого всеми. Отработав этот облик до тонкости, она проявила несгибаемую волю в умении следовать ему и подвести всех окружающих к единственной вере, чтобы ни у кого и мысли не возникло: это восхитительное лицо - плод неустанной, изнурительной работы.
Теперь, как выяснилось для Ирки, произошла ошибка в среде ушлых знакомых: все приняли сыгранную Светой роль за чистую монету, уверились в ней настолько, насколько хотела того она.
- Светик, - робко позвала Ирка, - как ты вдруг поняла?
- Думаешь, я раньше не знала? А, может, и вдруг... - Света несколько секунд колебалась, потом глухим голосом сказала:
- Люблю я, Ириша.
Ирка в искреннем изумлении вскинула глаза, а Света вскрикнула:
- Ты что удивляешься, я как-никак человек!
- Господи, я ничего! Кто он?!
Та стушевалась от резкого вопроса, медленно ответила:
- Один седой и непонятный человек.
Ирка помолчала, вдумываясь в ее слова, потом пораженно спросила:
- Ты что же, хочешь сказать, что он не...
- Вот именно, - перебила Света, - он не.... - она помолчала. - Не любит он меня.
- Женат?
- Женат.
- Я знаю его, верно?
- Да... - с явной неохотой отозвалась Света.
- Если непонятный... то это... Вадим? - замирая, брякнула та.
- Не пытай меня! Мне и без того муторно, хуже некуда, Ирка! Я никому не нужна. Идти... идти мне некуда...
- Я тоже это чувствую, - внутренне подчиняясь, сказала Ирка, и чувствовалось, что эта мысль ей не чужая. - Да... изменилась ты здорово... ласково заметила она, с состраданием рассматривая подругу. - Что же ты делать будешь?
- Не знаю, - проговорила та потерянно.
Они надолго замолчали.
Ирка зажгла лампы, прислушалась к звону цикад и наивно, но стараясь казаться загадочной, произнесла:
- Кажется... он скоро будет свободен!
- Откуда ты знаешь?!
- Я кое-что слышала, они с женой вроде на грани развода.
- Не верю! - в отчаянии воскликнула Света. - Здесь никто из приезжих не разводится!
- Тем не менее! - подтвердила Ирка в восторге. Ее жизнерадостная рожица сияла.
Щеки Светы горели, и тяжелая головная боль мучительно била в виски, в глаза. Она глотнула вина, не ощущая его нежного вкуса. Дело совсем не в жене!
- Дело не только в жене, - сказала она. - Он меня не воспринимает. Я имею ввиду, что он не видит во мне женщину...
- Это в тебе-то! - ахнула Ирка. - А что же он в тебе видит?!
Света резко встала, прошла вдоль стены, разглядывая картинки, тарелки и побрякушки, густо облепившие стены. Ирка понимала, что подруге тяжело говорить, ее незатейливое и доброе сердце разрывалось от сочувствия, но в этом было столько необычного и привлекательного, что Ирка, поколебавшись, не нашла в себе сил отказаться от вопроса:
- И что же он, Светик?
- Не могу я говорить о нем. Он - настоящий... может быть, моя первая любовь.
- Я думаю, не может он не влюбиться, - поколебавшись, поддакнула та.
Света отвернулась. Головная боль усиливалась, на сердце тучей поднялась маета, острой тоской охватив душу.
- Тонкое лицо и такое... равнодушие. Ему ничего от меня не надо. Я не могу без него... Это - ловушка. Я думаю о нем, даже когда не думаю... меня тянет к нему... - бормотала Света, как будто не вполне сознавая, что говорит кому-то постороннему. - Я просыпаюсь ночью и не могу спать от этого... уже как боль... невыносимо. С тобой было такое, Ириша?
- Нет, думаю не было, - проговорила та взволнованно, дивясь и безотчетно испытывая благодарность к подруге, подарившей ей такие увлекательные минуты. - У меня все спокойнее, без страстей. Давай лучше сообразим, что нам с тобой делать, - торопливо и предупредительно начала она. - У меня есть такой план.
Но не судьба была Ирке изложить свою идею, потому что в эту минуту колокольчик неистово задребезжал, и перед ее испуганными глазами внезапно выскочил из-за угла и, отодвинув ее рукой, незадерживаемый никем, быстро вошел в дом Илья.
Было ясно, что он ожидал увидеть здесь Свету. Но когда он разглядел ее в сумраке гостиной, то остановился, как вкопанный, и с отчаянием, с тяжелым напряжением впился в ее черты.
Ирка машинально вскинула руки и замерла так у стены.
- Пожаловал! Я так и знала, что выследишь! - Света откинулась в кресле, сразу успокоившись, только лицо ее вытянулось и недоброе выражение играло на нем. - Ну, выследил! А теперь что будешь делать? В ноги мне упадешь, будешь в любви клясться навек. Иди, вались в колени, мы с Иришей тебя послушаем!
Илья содрогнулся, лицо его начало темнеть, и в какой-то момент Свете показалось, что он бросится на нее, но он не бросился, а подошел и рухнул на колени. Глаза ее жадно вспыхнули.
- Все-таки по-моему! - закричала она властно.
- Вернись ко мне... - сказал он безвольно.
Она подвинула к нему лицо и зашипела:
- Что же ты на колени передо мною встал?! Ведь ты - любимец женщин, они из-за тебя свою жизнь ломали! Все для тебя приготовлено и устроено, для тебя, красавчика, Земля крутится. А я только телка - как ты с Шустером говоришь - я гожусь, чтобы меня трахать, когда тебе угодно! - голос ее резко пошел вниз, осекся, и она впилась в него страшным взглядом: - А если поднадоест, то мной можно торгануть, махнуться со своим дружком!
- Не было этого! - закричал он истерично. - Я люблю тебя, ты знаешь это!
- Наверное мне померещилось?! Будто не говорил ты этого в первую встречу, не повторял в постели! - она порывисто вскочила, оттолкнув его в ярости, но Илья схватил ее за ноги, и Света по инерции упала поперек кресла. Он бросился на нее всей тяжестью и впился то ли губами, то ли зубами в ее лицо. Она истошно закричала, а Ирка, стоявшая, как в ступоре, заполошилась и резко дернула Илью за рукав. Нитки треснули, но Илья, казалось, не почувствовал ничего. Света заколотила руками, тогда Ирка, помедлив, рванула рукав на себя. Он оглушительно хруснул. В секунду общего смущения Света стремительно выскользнула с кресла, забежала за большой стол и закричала: