На стане пылал костер. Трактористы, уставшие за день, наскоро ужинали и спешили в вагончик спать: подниматься им на рассвете.
Степану, заводскому человеку, все здесь казалось новым. События дня, начиная с утра, когда Степан появился в колхозе, и кончая этим вечером, отчетливо ложились в память.
Спать Степану не хотелось. Он сидел у костра и постоянно ловил себя на мысли, что думает о Настеньке.
Странное дело, видел он девушку сегодня впервые, а вот выделил ее среди всех остальных, выделил вдруг, с первой встречи.
Когда Степан под вечер пришел на стан, Настеньки еще не было. Возвращались люди с поля. Степан ждал, что с ними придет и Настенька. Но ее не было.
Тогда ему стало грустно. Вместе со Степаном у костра бодрствовал бригадир, беспрестанно куривший трубку.
И вдруг Степан услышал песню. Она родилась, как продолжение ночной весенней сказки, как что-то желанное и невысказанное еще.
доносился до Степана девичий голос, тревожа, волнуя и зовя куда-то. Степан подался вперед, прислушался.
Песня приближалась. На какое-то время позабыв о трубке, бригадир тоже слушал песню. Из двери вагончика показался тракторист Федор:
— Настенька! — с доброй улыбкой сказал бригадир и добавил для Степана: — Она у нас песенница, слышь, как поет!
Песня смолкла у самого стана, и Настенька появилась в свете костра: обыкновенная девушка, немножко неловкая, но привлекательная той девичьей непосредственностью и ласковостью, которыми так хороши наши уральские песенницы.
Сборный, не совсем девичий костюм ее — жакетка, юбка, сапоги — даже шел к ней.
— Добрый вечер! — поздоровалась Настенька и присела у костра.
Бригадир предложил ей поужинать. Она отказалась, сказав, что уже поужинала, и посмотрела на Степана с приветливой улыбкой, дружелюбно. Он почувствовал себя неловко под этим взглядом и, чтобы скрыть смущение, полез в карман за папиросой.
Настенька посмотрела на вагончик и позвала:
— Федор! Спишь или нет, Федор?
В дверях вагончика показался Федор, спросил:
— Не сплю, а что?
— Ты говорил товарищу из города, о чем давеча мечтал?
— Я думал, ты о чем путном хочешь спросить! — рассердился Федор.
— Разве это не путное? — она обратилась к Степану: — Он хотел пригласить вас к себе в помощники. Ему такой помощник очень нужен. Одному, говорит, мне очень трудно.
Бригадир улыбнулся и заметил:
— Верно, пожалуй. Без няньки Федору трудно. Только куда же тогда тебя денем, Федор?
— В прицепщики! Я ему свое место уступлю, — улыбнулась девушка.
— А ну вас! — обиделся Федор. — Меня, Настенька, хватит разыгрывать, у меня терпение не железное! — и всердцах захлопнул дверцу.
Настенька тихо засмеялась. Бригадир с улыбкой покачал головой. А Степану припомнилась утренняя встреча.
Из МТС Степана — техника, приехавшего от шефов-тракторостроителей, — направили в колхоз «Светлый путь». Утром Степан приехал на полевой стан, а оттуда зашагал к ближайшему трактору.
Возле кустарника, отделявшего одно поле от другого, он невзначай встретил девушку, которая оказалась прицепщицей. Она-то и привела Степана к трактору Федора. Тракторист встретил незнакомого человека нелюдимо. На вопрос, что у него стряслось с трактором, ничего не ответил, а когда Степан повторил вопрос, Федор огрызнулся:
— Пошел ты к дьяволу! И без тебя тошно.
— А ты не сердись. Одна голова — хорошо, а две — лучше.
Федор повернулся к Степану, вымазанный в масле, свирепый, и в упор спросил:
— Кто такой будешь? Ты знаешь его, Настенька?
Та рассердилась:
— Сколько в тебе гонору-то, Федор! А толку от этого ни на грош. Тебе человек помочь хочет, а ты огрызаешься.
— У меня таких помощников хоть отбавляй!
— А ну, дай посмотрю! — Степан отстранил опешившего тракториста и наклонился над мотором. Тракторист решил было рассердиться, но вместо этого неожиданно подмигнул Настеньке: посмотрим, как опростоволосится этот техник-механик!
Степан возился у мотора минут десять, а затем через плечо, коротко приказал Федору:
— Крутани!
Тот покрутил рукоятку. Трактор чихнул раз, другой и весело затарахтел. Степан вытер руки о тряпку, которую подала ему Настенька.
Когда трактор двинулся, волоча за собой сеялки, на одной из которых стояла Настенька, Степан улыбнулся девушке. Она в ответ тоже улыбнулась. И Степан, поддаваясь какому-то новому чувству, крикнул: