М и х а и л (прячет деньги, пакет кладет на стул). Дело ваше, после не обижайтесь.
С т е п а н и д а М а т в е е в н а. Не нищие. Деньгами, Михаил, такое дело не покупается.
М и х а и л. Как хотите.
С т е п а н и д а М а т в е е в н а. Зачем пришел-то?
М и х а и л (идет к шифоньеру). Бритву забыл.
С т е п а н и д а М а т в е е в н а. Заодно зеркало свое взял бы.
М и х а и л. Верно. Им никто здесь не интересуется.
С т е п а н и д а М а т в е е в н а. Бери; бери. За этим, видать, и снарядили?
М и х а и л. Попутно.
С т е п а н и д а М а т в е е в н а. Забирай, да поскорее. Феня вот-вот нагрянет — скандал устроит.
М и х а и л. Плохо вы ее знаете. И слова не скажет, уверяю вас.
С т е п а н и д а М а т в е е в н а. Вот и зря. На ее месте я с тобой не так поговорила бы. (Смотрит, как Михаил возится с зеркалом). Позвал бы помощников, уронишь зеркало.
М и х а и л. Доменная печь не такая махина, и то справляюсь.
Неожиданно распахивается дверь, входят Максим, Феня и Василек. Михаил поскользнулся, упал. Трюмо разлетелось вдребезги.
В а с и л е к. Говорят, к счастью, Степанида Матвеевна.
С т е п а н и д а М а т в е е в н а. Господь с тобой. Это посуда бьется к счастью.
М а к с и м. Постыдился бы вещи растаскивать.
М и х а и л (Максиму). Ты чего путаешься в чужие дела? На мою комнату нацелился? Могу сдать в аренду. Вместе с хозяйкой.
Ф е н я (внезапно подходит к Михаилу и бьет его по щеке). От меня на память. И чтобы больше твоего духу здесь не было!
М и х а и л. Значит так? Ну, ты об этом еще пожалеешь!
М а к с и м. Уходи по добру по здорову.
М и х а и л. Ладно, ладно, я вам это еще вспомню. (Уходит).
Длительная пауза.
С т е п а н и д а М а т в е е в н а. Что делается на белом свете (набрасывает на себя платок). Ты обожди, Феня, я скоро приду. (Уходит).
М а к с и м. Вообще этого дела нельзя так оставить.
Ф е н я. Что ты этим хочешь сказать?
М а к с и м. То, что Михаила надо из комсомола гнать.
Ф е н я. Ты считаешь?
М а к с и м. Не только я. Каждый честный комсомолец обязан осудить Михаила.
В а с и л е к. Проголосуем?
М а к с и м. Для шуток тоже нужно знать место.
В а с и л е к. В самом деле, курилки есть в каждом цехе, а места для шуток не выделены. Серьезный пробел в массовой работе.
М а к с и м. Хватит тебе. Я говорю вполне серьезно. Надо проучить Михаила по всем правилам. Может быть, и по работе понизить. Таких вещей прощать нельзя. Сегодня один выгонит жену, завтра другой расхамится…
Ф е н я (прерывает). Собственно, кто тебя уполномочил?
М а к с и м. Звание комсомольца, гражданская честь.
В а с и л е к. Надо было подать заявление в комитет комсомола, пожаловаться в цехком…
М а к с и м. Правильно!..
В а с и л е к. Довести до сведения начальника цеха…
М а к с и м. Правильно!
В а с и л е к. Поплакаться товарищам в жилетку… Нет, не то говоришь, Максим. На месте Фени, я тоже никуда бы не пошел и никому не стал бы жаловаться.
М а к с и м. Подумаешь, гордость! Да Феня теперь обязана бороться за счастье своего будущего сына, если хочешь знать.
В а с и л е к. Она, она… А мы, ее товарищи и друзья, чего ждем? Как ты думаешь, Максим, разве мы не сумеем сами вытащить Михаила куда положено и пропесочить его, как полагается?
М а к с и м. Вообще-то говоря, можем.
Ф е н я. А заодно не забудьте спросить и меня, смогу ли я после всего, что случилось, приклеить отрезанный ломоть? (Встает). Я очень прошу вас, ребята, дайте мне самой разобраться в своих личных делах. (Максим и Василек безмолвно уходят).
Ф е н я (сокрушенно). Эх, Миша, Миша… (Рыдая, бросается на диван).
Кабинет начальника доменного цела. Строгая, жесткая мебель. На стенах графики, диаграммы. На тумбочке сифон с водой. В кабинете Алексей Петрович Горбачев, Василек и Максим.
М а к с и м. Я понимаю, что расстановка рабочей силы в цехе — дело администрации.
Г о р б а ч е в. Соображение правильное.
М а к с и м. Но чем руководствовалась администрация при переводе Подгорного из одной смены в другую? Ничем.
В а с и л е к. Тебе так кажется.
М а к с и м. Ты бы помолчал, Василек. В конце концов, мне хочется знать мнение администрации.