У села повстречалась Лене «Победа», прошуршала мимо, обдав горячей пылью. В кабине она успела разглядеть Махрова и человека в диагоналевом кителе, в фуражке и вспомнила, что это секретарь райкома партии Лоскутов.
Отъехав немного, машина неожиданно встала. Открылась дверца, и из кабины вылез Махров. Лена остановилась: Махров требовательно звал ее к себе. Лена спрыгнула с телеги и подошла.
— Что везешь? — свирепо спросил Махров.
— Сено, — ответила Лена, — и солому.
— Брось! Мне некогда балясы точить!
— Вы разве не видите, что я везу?
— Опять к Борьке заезжала! Опять квасила молоко!
— Заезжала! Ну, и что же?
— Я тебе покажу!..
— Погоди, Махров, погоди, — остановил председателя Лоскутов. Он был на голову выше Махрова, статный, горбоносый, в галифе. Махров рядом с ним — колобок.
— Возможно, девушке надо было заехать к этому Борису, — продолжал Лоскутов. — Кстати, кто он?
— Мужем называется, — ответила Лена.
— Веская причина, — улыбнулся Лоскутов. — Езжай, езжай, а то и в самом деле молоко скиснет…
Махров поглядел на Лену, и она без слов поняла: ничего не забудет. Выпроводит начальство и припомнит и этот разговор, и пятикилометровый крюк. Она повела плечом: «Подумаешь, страсти какие!» — и побежала к подводе.
Возле правления увидела Костю. Он заводил мотоцикл, и заводил, видимо, давно: пот катился по заросшим щекам, рубашка на спине промокла. По ссутулившейся спине, по резким движениям, по остервенелым рывкам ноги, которой он крутил стартер, Лена поняла, что Костя не в духе. Она попридержала лошадь и крикнула:
— Здравствуй, Костенька!
— Здравствуй, — неохотно отозвался он и, даже не взглянув на нее, продолжал заводить мотор.
— На тебе бы воду возить, сердит больно… — не унималась Лена. — Я привет привезла…
— Проезжай, чего там еще… — сказал Костя.
— Ты спроси: от кого? — и я поеду…
— Вот пристала! Нужен он мне твой привет, как пятое колесо телеге!..
— Да не мой, дуралей: от Настеньки!
Костя молча установил мотоцикл на подпорку, подошел к Лене, взял из ее рук хворостинку и несколько раз огрел мерина. Тот вздрогнул, лягнул и рванулся с места галопом. Жалобно заскрипели бидоны, а Лена, чуть не вывалившись из телеги, засмеялась:
— Дуралей ты и есть! Прошляпишь девку, каяться будешь!
Костя невольно улыбнулся, погрозил Лене кулаком. Вернувшись к мотоциклу, он еще раз крутнул стартер, и мотор заработал. Надо было ехать на элеватор.
Костя любил быструю езду. Ветер бьет в лицо, свищет в ушах. Мелькают осенние поля и березовые перелески. Желто-зеленая даль чиста. Мотоцикл мчится и мчится. Хочется еще прибавить скорость, чтобы почувствовать себя вольной, стремительной птицей. И мысли рождаются стремительные и беспокойные, даже сжимается сердце.
Настенька! Напрасно говорят, что Костя не замечает девушку, не видит ее привязанности. Он видит, знает, но не может ответить взаимностью. Чудесная девушка Настенька, только другую любит Костя, другая не выходит из ума. Нескладно получается в костиной судьбе. Уходя в армию, думал, что не вернется в родное село. Отслужив положенный срок, устроился в городе, на заводе. Там и познакомился он с Люсей, чернобровой гордой девушкой. Уже ясным и радостным представлялось будущее, мечтали они получить квартиру и никогда не разлучаться. Но дрогнуло костино сердце, когда услышал о великих переменах, которые начались на селе, задумался, затосковал. Тогда-то и разошлись дороги с Люсей. Не захотела гордая девушка ехать в село, осталась на заводе. Костя уехал один и скучал.
А мотоцикл мчится и мчится. Пыльная змейка ложится за мотоциклом. Не дают покоя Косте мысли о девушке. Костя надеется, что Люся приедет к нему. Он верит ей. Она гордая, но ласковая девушка. Костя, не может думать о ней по-другому, не может понять, что Люся совсем, совсем не такая…
…А мотоцикл летит вперед, не успевая за костиными мыслями. Славная девушка Настенька! Только она ничем не напоминает ему чернобровую Люсю. Настенька безобидная, тихая, работящая. Когда ее брал в оборот Махров, она казалась Косте школьницей, готовой провалиться сквозь землю, только бы не слышать упреков Махрова. До глубины души ненавидел его Костя и не раз вступался за Настеньку. И не только из-за Настеньки сталкивался Костя с Махровым. Но тот всегда умел повернуть по-своему, часто ставил молодого бригадира в тупик. Косте всегда было неловко перед Настенькой, перед другими колхозниками за то, что он слабее председателя. Вот и сегодня Костя поехал на элеватор после бурного объяснения с Махровым. Костя считал, что не дело бригадира — «проталкивать» забракованное зерно. В бригаде хватало работы. Но поехал, не устоял.