Троицкая ГРЭС будет поистине гигантской «фабрикой электричества», оснащенной самой передовой энергетической техникой. Миллион киловатт! Да это же мощность всех электрических установок в царской России в 1913 году!
Первый турбогенератор Троицкой ГРЭС должен дать ток в конце будущего года. Электрическая энергия, вырабатываемая на этой станции, потечет по высоковольтным линиям электропередач на Соколовско-Сарбайский горнообогатительный комбинат, в Магнитогорск и прилегающие к нему районы Белорецка и Сибая, в Троицк, Челябинск, Златоуст. Словно живительная влага, придет электроэнергия в колхозы и совхозы, раскинувшиеся на необозримых степных просторах, она внесет коренные изменения в жизнь и быт людей, преобразует облик старого степного города Троицка.
Все это свершится не когда-нибудь, а уже в этой пятилетке. Но чтобы в эти чудесные планы вдохнуть жизнь, воплотить их в железо и бетон, нужно вложить еще огромный труд строителей.
Метет вьюга, беснуется ветер. Ну, как в такую непогодь можно вообще что-нибудь делать на строительной площадке? Между тем строители и не думают бросать рабочие места, каждый на своем участке настойчиво и упорно продолжает дело.
Из кабинета Остроущенко сквозь маленький «глазок» на окне видна 150-метровая железобетонная дымовая труба.
— Неужели и там, наверху, тоже сейчас работают?
— А как же, работают… Если из-за непогоды прекращать строительство, то мы станцию и через двадцать лет не построим. Хотите, — говорит Остроущенко, — пойдемте посмотрим, как работают трубоклады? Это такой народ — вот увидите…
Издалека ничего особенно не заметишь — стоит серая труба с тепляком наверху, похожая на маяк среди безбрежного снежного моря. И, глядя на нее, думаешь; как работают там, наверху, люди, не боящиеся ни высоты, ни холода, ни пронизывающего ветра, как они доставляют туда материалы, инструмент?
Оказывается, трубоклады неплохо оснащены техникой. Здесь сооружен металлический подъемник, что-то вроде узкого лифта. По этому лифту все необходимое подается наверх.
Мы подошли к трубе, вернее, зашли в трубу через большие «ворота». Людей не видно. Только гудит ветер. И сквозь этот гул откуда-то сверху неслась песня:
— Э-э-эй! Кто там есть? Спуститесь на минутку!
Певец умолк. Сверху посыпался песок, что-то затрещало, и перед нами неведомо как и откуда появился паренек, одетый в ватный костюм, опоясанный широким поясом высотника. Он смотрел на нас спокойно и выжидающе:
— Нам бы прораба, его можно позвать?
— Александра Васильевича? Сейчас позову. — И он исчез среди стропил. Через минуту раздался его голос:
— Про-ра-ба вни-и-из!..
Прораб «Железобетонстроя» Александр Васильевич Артемов еще молодой человек. Но он успел побывать на многих стройках страны — в Сатке, Березниках, Соликамске, Челябинске… Трубоклады, известное дело, — кочевники. О труде трубокладов Артемов говорит спокойно, без особого желания удивить.
— Да, — говорит он, — интересная профессия. Риск? Нет, особого риска нет, если, конечно, соблюдать все правила предосторожности. Главное — привыкнуть к высоте, а это нелегко. Был здесь у нас один товарищ, служил раньше в авиации. И вот представьте: привыкнуть к работе на высоте не мог. А тут вот паренек, вы его видели, так этот словно бес. В первый день повел я его наверх, чтобы он осмотрелся. Взобрались. Лежит доска-мостик. Перехожу, держась за канат. Перешел, оглянулся, и сердце у меня замерло: паренек-то стоит посреди шаткого мостика и «изучает обстановку». Вот ведь как бывает…
Когда-то существовали целые деревни трубокладов. Эта профессия передавалась из поколения в поколение. Вот и сейчас здесь, на строительстве Троицкой ГРЭС, работает один из таких потомственных трубокладов — Николай Данилович Звягин. За 28 лет трудовой жизни он принимал участие в строительстве 120 заводских и фабричных труб.
— Исходил я всю Россию вдоль и поперек, — говорит Звягин. — Где только не строил! Но вот такую трубу строю впервые… Ведь высота какая — с пятидесятиэтажный дом.
Прораб Артемов рассказал нам много интересного о труде трубокладов. И, пожалуй, самое интересное это вот что: из 24 трубокладов только несколько человек имеют образование ниже семилетки. Артемов объяснил: