На правом берегу гремят взрывы, взрыхляющие почву, и мощные экскаваторы вгрызаются в кварцитовые скалы. На одном экскаваторе работает машинистом молодой рабочий Борис Скворцов. По комсомольской путевке он уехал с Коркинских разрезов на строительство Камской ГЭС, а оттуда — в Троицк. Приехал сюда вместе с семьей и устроился, как он сказал, «капитально».
О Скворцове говорят, что он «горы переворачивает». Смотришь на этого человека и думаешь: это он-то горы ворочает? Невысокого роста, худощавый, с такой милой, застенчивой улыбкой, — куда ему горы ворочать!
Мы познакомились со Скворцовым в несколько необычной обстановке. Когда наша машина подошла к стройке гидроузла и мы спокойно, медленно вылезли из нее, вдруг услышали крик:
— Прячьтесь! Прячьтесь! Ну, скорее же!..
— Да в чем дело?
Вдруг невысокого роста молодой человек, одетый в ватный костюм и шапку-ушанку, выскочил из-за самосвала, схватил меня за руку и с силой потащил к стоящему рядом навесу. В ту же минуту раздались один за другим три взрыва, и я услышал, как по навесу забарабанили выброшенные взрывами на огромное расстояние куски земли.
— Вот бы под такой дождичек попали! Как это вы так неосторожно? Ведь вон сигнал ясно виден, а вы едете, как к теще на блины.
Взрывы продолжались с полчаса, и за это время я успел не только познакомиться со Скворцовым, но и вдоволь наговориться. Потом мы пошли к экскаватору, на котором работал наш новый знакомый. И тут я убедился в простой истине: чтобы переворачивать горы, не надо, оказывается, в наше время быть ни Ильей Муромцем, ни Святогором. Достаточно быть таким вот мастером экскавации, как Борис Скворцов.
Никогда раньше мне не приходилось видеть такого виртуозного владения экскаватором, такой, если можно сказать, слитности машины и человека, ею управляющего. Чудилось совершенно невероятное: машина понимает, что хочет от нее человек, и повинуется малейшему его приказу… Скворцов работал с непостижимой легкостью, без всякого напряжения. А надо было, вгрызаясь ковшом экскаватора во взорванную скалу, переместить ее с помощью самосвалов на сотни метров. И скала эта действительно таяла на глазах…
Хочется рассказать еще об одной встрече на строительстве плотины. Здесь я познакомился с инженером Эриком Урумбаевичем Жумангалеевым. Это молодой человек с мужественным, открытым, волевым лицом. И весь он такой красивый, сильный, спокойный. Карие глаза смотрят твердо, серьезно. Редко-редко улыбка озаряла его смуглое лицо.
Эрик родился в Троицке. На том месте, где сейчас строится плотина, он в детстве вместе со своими сверстниками удил рыбу, купался, ходил по «маршруту Емельяна Пугачева». Потом средняя школа, Магнитка, Куйбышевский гидротехнический институт, «Куйбышевгидрострой». А затем…
— Жумангалеев, поедете на Урал строить гидроузел Троицкой ГРЭС? Или, может быть, вам не по душе уральские степи?
— Я поеду… Урал — моя родина. Я люблю уральские степи…
Этот разговор состоялся после того, как дела на строительстве Куйбышевской гидроэлектростанции были, в основном, завершены. Так инженер Жумангалеев вернулся в родные места.
Предки Жумангалеева в окрестных степях пасли лошадей и овец. Жизнь их была бедной и безрадостной. Вокруг их жалких юрт бродили бездомные собаки. Над степными сопками в синем небе кружили орлы-стервятники…
Иная судьба у Эрика. Он — строитель, один из тех людей, кто сооружает здесь не только плотину, — кто строит новую жизнь в этих просторных степях.
Весной, после паводка, мне вновь пришлось побывать на стройке. И все мне здесь показалось новым. Уже ясно, отчетливо вырисовывалось главное здание электростанции. Стройка захватила новые участки. Золотая Сопка, лес, степь, берега Уя оделись в зеленый наряд. Стройные молодые березки, небольшие рощицы придали какую-то особую прелесть поселку строителей. Воды Увельки и Уя, «обнявшись, как две сестры», мчались туда, где продолжали свою борьбу со скалами гидростроители.
Рядом с прорабом Жумангалеевым я стоял на высоком берегу, оглядывая строительство гидроузла. И здесь оказалось много перемен. Зажатая в узкое русло, бурлила река. Отступили скалы на правом берегу. Обнажились железобетонные конструкции левой части плотины. Они спокойно пропустили вешние воды.
— Послушайте, Эрик Урумбаевич, что здесь произойдет, когда будет закончено строительство гидроузла?