Девушка смутилась.
— Видите ли, господин консультант, мы вынуждены это временно сделать.
— Хм!
— И это только сегодня. Ночью мы во всем разберемся и завтра вы ничего этого не увидите.
— Хм!
Кузнецов сердито посмотрел на консультанта и спросил переводчика:
— Чего он хмыкает?
Каминский подмигнул, но ничего не ответил. Кузнецов поднялся и ушел, показав всем своим видом, что зря тут время тратить не стоит.
Любовь Ивановна вздохнула, глаза ее стали спокойными и глубокими. Сказала сухо и официально:
— О состоянии работ я вам сейчас доложу.
На лице Фини отразилось сомнение. Но доклад Соколовой, сверх ожидания, оказался интересным. Водя рукой по синей поверхности чертежа, она подробно говорила о проделанной работе. Слушая ее, консультант вынужден был признать, что девушка совсем не глупа и что способ ведения монтажа общим фронтом, пожалуй, заслуживает внимания. Ночная смена сделала больше, чем можно было ожидать.
— Теперь, я думаю, все подготовительные работы сделаны, — не поднимая от чертежа глаз, сказала Соколова. — Сегодня ночью мы потянем паропроводы по туннелю, а двадцать первого числа пустим пар. В тот же день мы намерены пустить нефть и дать воду. Монтаж молотов и печей не задержится.
Эта самоуверенность вдруг привела мистера Фини в раздражение.
— А я не могу разрешить монтаж. В этом хаосе нельзя заниматься серьезным делом. Вы очень наивны, девушка…
Соколова выпрямилась, сказала резко:
— Мои личные качества, мистер Фини, здесь ни при чем. Монтаж, однако, мы начнем, как решили.
— Повторяю, я не дам разрешения. Без моего указания вы не приступите. И кроме того, за монтажом молотов я буду следить сам.
Соколова усмехнулась.
— Ну что же, приезжайте ночью, мы будем вам очень рады.
Это был явный вызов. Кровь бросилась в лицо Фини. Рука, сунутая в карман, сжалась в кулак.
— Слушайте, мисс прораб или как вас тут называют. Мне нет дела до ваших планов и ваших намерений. Если вы качнете монтаж сами, моя компания снимет с себя всякую ответственность.
— Тем хуже… для вас, — ответила Соколова и свернула чертеж.
Разговор оборвался. Фини круто отвернулся от Соколовой и прошел в глубь цеха. Спустился в туннель. Шагал раздраженно, печатал шаги, как солдат на параде. Мысленно выругал себя за то, что удостоил эту девчонку своим вниманием и проявил слабость, выказав интерес к результатам проделанной за ночь работы. Можно было не слушать доклада, а самому убедиться во всем собственными глазами.
С досады он решил было тотчас же пойти к директору завода или к начальнику цеха и заявить протест. Однако пока шел по цеху, в голову пришло другое решение.
В конце концов, русские платят хорошие деньги, и не его дело, если они отступают от его требований. Впрочем, заявить начальнику цеха хотя бы устный протест следует. В случае провала затеи с сокращением сроков монтажа, а также если возникнут переделки, компания не должна быть в проигрыше.
Лещенко нигде не было. Перед самым спуском в туннель встретилась снова жена Кузнецова, а с нею женщины, осаждавшие утром проходную. Они были уже без узелков. Под командой жены бригадира женщины тянули к туннелю восьмиметровую стальную трубу. «И-и р-раз, еще берем!» — вскрикивала жена Кузнецова. Но дружного рывка у них не получалось, женщины ругались и смеялись, а потом снова вскидывали на плечи веревочные лямки и тянули: «И-и р-раз, еще берем!». — «А ну, бабоньки, и-и р-раз, еще берем!».
Не оборачиваясь, Фини спросил переводчика:
— Кто заставил этих женщин работать? Ведь это домашние хозяйки.
Каминский отошел к женщинам, поговорил с ними и, улыбаясь, ответил:
— Мужья попросили, вот они и трудятся. Дело, как видите, чисто домашнее.
Не найдя начальника цеха, Фини прошел, в отведенный ему кабинет и занялся технической документацией. Интересно было проверить правильность расчета сроков монтажа оборудования. Стаж и опыт это одно, а расчет — вещь неоспоримая. Проделывать огромную работу за семь-восемь дней, как решили эти хозяева завода, ему, инженеру, за многие годы службы в компании еще не приходилось. Но что могут показать расчеты?
Консультант честно и добросовестно перебрал и пересчитал все, что касалось пуска молотов в действие. Честь инженера требует точности. А здесь, в чужой и непонятной стране, он, тем более, не может допустить даже малейшей ошибки.
Да, расчеты оказались за него. У Фини не осталось сомнения. Что бы там русские ни говорили и что бы ни делали, раньше чем в три недели монтаж не закончить… Что же касается их способа вести монтаж общим фронтом, то это очень рискованно. Ново, интересно, но очень рискованно.