Южный Урал, № 31

Высоко отозвавшись о героизме и мужестве русского солдата, Фуркат зло высмеивал и бичевал английских захватчиков. Он рассказывает о разбое Англии в Африке в 1899—1902 годах, когда ее вооруженные до зубов регулярные войска вели войну против малочисленных, но храбрых буров. Фуркат, напоминая о героическом сопротивлении буров, пишет, как они пленили молодого разбойника Черчилля, того самого твердолобого Уинстона Черчилля, который дожил до наших дней.

Рассказывая об этом, Фуркат, иронизируя, замечает, что колонисты очень уж скоро забыли свои африканские неудачи и лучше помолчали бы, чем смеяться над другими.

Любой из нас, кто ум не потерял,
Поймет: японец — опытный шакал.
У бедных буров — шашка на двоих,
Нет ни оружия, ни опыта у них.
Клеветникам английским ныне впрок
Хочу напомнить в Африке урок.
Нет, не за пазухой таю я нож,
Но презираю, ненавижу ложь.

Фуркат подробно рассказывает о том, как русские солдаты в трудных условиях, терпя издевательства со стороны некоторых царских генералов-самодуров, не щадя своей жизни, мужественно и стойко дрались с наглым врагом. Они дрались смело и самоотверженно, как это делали русские войска во многих походах и сражениях, навеки прославивших их.

Кто знает географию — поймет,
Каких солдат российский дал народ:
Они прошли с боями трудный путь,
Сумели всех врагов своих согнуть.
Могучий дух, выносливость солдат
Ложь не затмит. Так говорит Фуркат.

Китай был второй родиной узбекского поэта. Фуркат горячо любил русскую и китайскую земли, воспевал дружбу двух великих народов, которая обязательно когда-нибудь расцветет. Пророчески звучат слова поэта, написанные им еще в 1892 году.

Близки они, Россия и Китай.
Он будет с нами, тот великий край.
В единстве нашем всей земли расцвет,
Навеки мир. Так говорит поэт.

Вот почему в наши дни в Синьцзяне могила узбекского поэта окружена почетом великого китайского народа, считающего его и своим поэтом. Вот почему многие стихи Фурката свежо звучат для нас, шагающих сейчас в первых рядах сторонников мира, возглавляющих борьбу за мир во всем мире.

Все, что видел, испытал узбекский поэт, живя на земле Китая, он сравнивал и сопоставлял с тем, что наблюдал, путешествуя по России и Европе. Русскую культуру, обычаи русского народа, его творческие силы Фуркат ценил чрезвычайно высоко и до конца дней своей жизни оставался верным и последовательным другом русского народа, всегда считал себя сыном России и гордился этим.

Фуркат призывал Своих соотечественников изучать русский язык. Он писал:

«Если русский народ предлагает нам изучать его язык и грамоту, то он не желает нам зла. Наоборот, он хочет, чтобы наша страна процветала, чтобы население благоденствовало».

Мечты поэта-демократа и мыслителя полностью сбылись в советском Узбекистане.

Вот почему мы отмечаем столетие со дня рождения Фурката — певца дружбы народов — и воздаем должное его прозорливости и гению.

* * *

Уже светало, когда мы вышли в сад. Бутоны роз раскрывались навстречу солнцу, и сад был напоен пьянящим ароматом цветов.

— Я буду очень рад, — сказал Гафур Гулям, — если стихи моего дорогого соотечественника станут близки русскому читателю.

Мы вспомнили эти слова совсем недавно на юге Челябинской области, в Троицке.

Сидя на берегу реки Уй, неподалеку от Золотой Сопки, где строится мощная электростанция, мы услышали, как молодой строитель, видимо студент-практикант, читал товарищам стихи:

Прекрасен роз расцвет, и соловей в саду,
И радуги дуга, стоящая в пруду,
Глаза моей любви, что смотрят на меня,
Когда я в час зари навстречу ей иду.

Мы спросили у юноши:

— Чьи это стихи?

Он ответил, что не знает.

Строки неизвестного автора удивительно напоминали стихи Фурката. Это вполне могло быть. Известно, что Троицк долгое время служил центром меновой торговли Урала со Средней Азией и Китаем, и караванные пути связывали его с Ташкентом, Кокандом и Яркендом. По этим путям и могли дойти в далекий уральский город стихи Фурката. А может быть, это были стихи его учеников и последователей? Может быть.