Придет время, этим господам и свой рабочий класс накладет по шеям. К этому дело идет... Почитать газеты — трудно живется там простому народу. Вот он, Алеша, работает на полный размах, а там миллионы людей без работы. Месяцами стоят молодые рабочие в очередях у проходных, чтобы добиться хоть какой-нибудь работы, не пропасть с голоду. Профессора служат официантами в кабаках, — вот до чего дело дошло у господ капиталистов!
Рассказать бы тем людям, как он, простой формовщик, приехал поступать на завод с путевкой самого министерства, — пожалуй, не поверили бы... Ни за что не поверили бы! Как им понять, что есть такое правительство на свете, которое заботится о работе рядового формовщика,и не только о работе — о многом другом... Там — совсем не то. Там — все наоборот!
Подумать только, за границей все заводы, даже хорошие автомобильные заводы принадлежат капиталисту, по-нашему, как бы сказать, — частнику. Может этот частник вытворять над рабочим человеком все, что ему вздумается. Захочет — даст работу и заработок, не захочет — с голоду уморит. Вся сила у него в руках, вся власть на его стороне!
Даже представить себе трудно, как бы это выглядело здесь. На его, Алешином заводе вдруг стал бы командовать какой-нибудь пузатый частник! Да это просто немыслимо, невероятно, невозможно, в голову не укладывается! Смешно и даже удивительно, что такое было когда-то в России, что существовал когда-то такой порядок и строй, при котором один человек мог владеть заводами, владеть людьми!
Алеша опять как бы поднялся на огромную высоту и увидел перед собой весь мир. Вот 1917 год — могучий русский народ прорвал плотину капитализма. Прошло тридцать с лишним лет — и поток 1917 года превратился в полноводную реку, которую и глазом не окинешь. Один Китай — это ж такая громадина, его и сравнить не с чем на карте земного шара.
Когда Алеша подумал о Китае, ставшем теперь таким близким и родным, свое личное дело показалось ему бесконечно маленьким. Пусть он делает свое дело хорошо, пусть даже отлично делает, но какое оно маленькое по сравнению с тем, что произошло в Китае!
Но все равно! Каким бы маленьким ни был бы его труд у формовочного станка, все равно он на пользу общему делу! Все равно, и его, Алешин труд, и труд его товарищей, и усилия могучего китайского народа — все это направлено к одной цели — к счастливой жизни простого народа.
Алеша так и решил: когда он добьется своего, выставит за смену тысячу опок, он посвятит свое достижение китайскому народу. Пусть маленькое достижение! Может быть, китайские рабочие и не узнают о нем, но все-таки это будет его вклад, его подарок, его благодарность тем людям, которые, несмотря ни на что, борются за светлую и радостную жизнь для простых людей. Довольно и счастливо улыбнувшись, он уснул...
г. Миасс
1949—1950 г.
В. ОГЛОБЛИН
ЕСТЬ ЧУДЕСНЫЙ ГОРОД НА УРАЛЕ
Есть чудесный город на Урале,
Ты, наверно, слышала о нем.
Не варил он той отличной стали,
Что в боях поспорила с огнем,
Не богат ни медью, ни гранитом
Город, где гуляют степняки.
В нем простые люди знамениты,
Мастера забоя — горняки.
Знамениты шахты в нем и лавы,
Подвигов его — не перечесть.
В величайшей книге нашей славы
И его большие главы
Есть.
...Терриконы,
Стрелы новых строек,
Строгая, прямая красота.
Родиной рекордов и героев;
Называют город неспроста.
Он воспет поэтами недаром, —
Не за тишину, не за уют, —
В нем живет и трудится Назаров,
В нем Томилов с Пашниным живут,
Новый день победой озаряя...
Стелет осень в сквериках ковры,
Как солдаты, счастье охраняя,
Выстроились в городе копры.
Многолюден город вечерами,
В тот похорошевший час, когда
Вспыхивают звезды над копрами
Символами счастья и труда.
Поглядишь и знаешь: там в забоях,
День и ночь штурмуются пласты,
Не дается попросту, без боя
Уголь тот, что в печку сыплешь ты.
Оттого в характере горняцком
Есть черта особая, своя,
Общая с суровостью солдатской,
С твердостью, испытанной в боях.
Потому горят ночами дали,