Через неделю в арбитраже слушалось дело по иску Механического завода к Комбинату за недоброкачественную продукцию. Истец и ответчик — Елена Ивановна и Леонид Петрович — сидели за столом друг против друга.
Леонид Петрович пришел в арбитраж с решением — безоговорочно признать иск. Однако он не сразу нашел нужный тон разговоре. Елена Ивановна помогла ему:
— Хотите, проведем встречу мастеров производства обоих предприятий?
Идея понравилась.
Арбитр решил дело в пользу Механического завода и вынес частное определение — организовать конференцию мастеров предприятий по качеству продукции.
Прощаясь, Елена Ивановна сказала:
— Буду рада видеть вас у себя на даче. Приезжайте с женой, я очень хочу с ней познакомиться!..
— Спасибо. Обязательно приеду!
ЛИЧНЫЙ ВОПРОС
В цехах работает последняя смена уходящего года. Ночная смена придет уже в будущем, новом году.
Директор завода готовится к докладу. Он будет выступать сегодня на торжественном собрании заводского коллектива. Таблицы, диаграммы и докладные записки громоздятся на его письменном столе. Он тщательно просматривает их, отбирает нужное, отбрасывает все лишнее. Ему хочется дать яркую картину успехов этого года.
В кабинет входит секретарь парткома.
— Ну, как дела? К докладу готов?..
— Готов-то готов, да боюсь, что времени нехватит!.. — восклицает директор. — Ты смотри: что ни табличка — ворох вопросов: борьба за экономию оборотных средств, высвобождение производственных площадей. На заводе появился стахановский цех. Уже не бригада, не участок, а целый цех. Это что-нибудь значит?
— Еще бы! — усмехнулся секретарь парткома.
— Годовая программа выполнена за одиннадцать месяцев. Это как считать?
— Алексей Иванович, да это же во главу угла...
— Вот то-то и оно, во главу угла, а времени на доклад сколько?
— Ну, ну! Разошелся, — взглянув на часы, заметил секретарь. — Да что ты в первый раз доклад делаешь?
— Это-то верно! А все-таки волнуюсь... как думаешь, с чего начать доклад? Чтоб было попроще, подушевней!..
— Об этом надо подумать.
Директор поднялся. И стал ходить по кабинету (из угла в угол). Это было признаком внутреннего волнения. Иногда он прислонялся к стене и чувствовал, как ритмично содрогается корпус здания от ударов тяжелых молотов. Там за стеной продолжается работа коллектива. Но вот за дверью в приемной послышался шум. Кто-то спорит, настойчиво и страстно. Директор нажимает кнопку. Входит девушка-секретарь.
— В чем дело?
— К вам, Алексей Иванович, одна работница...
— Сейчас не могу. Пусть подождет. Ну, Борис Петрович, с чего начнем?
В дверях появляется девушка.
— Позвольте войти?
— Я занят, вам сказали, ведь... Ах, Клава, — я тебя и не узнал сразу-то! Клава, сейчас не могу...
— Алексей Иванович! Я ненадолго, я по личному вопросу...
— Ну, понимаешь... — директор смотрит на часы, — считанные минуты. Ведь новый год на носу. К докладу готовлюсь... Я тебя уважаю как стахановку, и все такое, но по личному вопросу, — давай поговорим завтра... А?
— Алексей Иванович, я не могу ждать до завтра. Мне нужно именно сейчас же, до собрания, решить это дело!..
— Ну, хорошо, — согласился директор, — только давай скорее...
— Алексей Иванович, я за советом и помощью пришла к вам...
— Что случилось?
— Да еще ничего не случилось, но я хочу на два станка перейти с нового года и прошу по примеру Нины Назаровой закрепить их за мной.
— И это твой личный вопрос?
— Ну, конечно, ведь я лично хочу, а не кто-нибудь!
— Да!.. Но это вопрос государственный... — сказал секретарь партбюро, подходя к Клаве.
— Вот я и говорю, — смутилась девушка, — что мой личный вопрос государственную важность имеет...
— Какие же станки? — спросил директор.
— Карусельный и ДИП-400. Вот их бы только поставить вот так, поближе один к другому. Тут и места тогда освободится порядочно. Да вот, взгляните... — Клава развернула небольшой листок миллиметровки со схемой перемещения станков и добавила, улыбаясь: