Он вглядывался в эти сумасшедшие напластования, в этот хаос добела раскаленной природы, обрамляемый густым синим пламенем моря и неба. Хаос мирно покоился перед ним, словно фантасмагорический цветок, чудовищная роза, обморочно плывущая, запрокинувшись, навстречу солнечным ласкам.
Все это епископ видел глазами, но не разумом. Разум его витал в иных сферах. Он пытался "открыть себя" -- честно и без снисхождения. Что если его человеческие ценности и вправду ошибочны?
Фома, сомневающийся апостол...
Африка заставила его думать, превратила в человека более молчаливого и склонного к размышлениям, чем прежде. А теперь это внезапное, странное воздействие Непенте, побуждающее его мысли двигаться все дальше, в сторону от привычной для них колеи.
Вот Кит, человек совершенно иного склада, приходящий к заключениям, на которые сам бы он не осмелился. Так насколько же они применимы в современных условиях, эти древние иудейские предписания? Остаются ли они по-прежнему пригодными в качестве руководящих принципов жизненного поведения?
-- Вы человек откровенный, Кит, и я, как мне кажется, тоже. Во всяком случае, честно стараюсь таким быть. Меня интересует ваше мнение. Вам, похоже, не по душе Моисей с его заповедями, которые мы привычно считаем основами этики. Я не хочу с вами спорить. Я хочу услышать мнение человека, во многом отличного от меня; вы как раз такой человек. И я думаю, что способен вынести почти все, -- со смехом добавил он, -- под этим, как вы выразились, ясным языческим светом.
-- Я интересовался такими вещами, когда был мальчишкой. Полагаю, все приличные мальчики интересуются ими, а я уважал приличия даже в том нежном возрасте. Ныне я еще могу подобрать для себя восточный ковер, но в восточных богах проку не вижу.
-- Чем же они вас не устраивают?
Прежде чем ответить, мистер Кит немного помолчал. Потом сказал:
-- Недостаток восточных богов в том, что их создали пролетарии, и создали для аристократов. Соответственно эти боги и действуют -- дистиллируя мораль своих создателей, эманацию, на мой взгляд, нездоровую. Боги классического периода были иными. Их придумали интеллектуалы, ощущавшие в себе способность поддерживать со своими божествами какое-то подобие дружеских отношений. Люди и боги общались практически на равных. Они шли по земле рука об руку. Это были, так сказать, горизонтальные или нижние боги.
-- А те, другие?
-- А те боги верхние, вертикальные. Они обитают где-то над нами. Почему над нами? Опять-таки потому что их создали пролетарии. Пролетарий же склонен к самоуничижению. По этой причине он изготовил бога, которому нравятся подхалимы, который смотрит на пролетариев сверху вниз. Пролетарии сделали свое божество пуще всякой меры добродетельным и далеким от человека, тем самым принизив себя. Я же подхалимства не одобряю. А значит, не одобряю и вертикальных богов.
-- Вертикальных богов...
-- Если вы постучитесь в мою дверь в качестве почтенного гостя, я с радостью покажу вам мое жилище. Вы можете также прокрасться через сад, забраться ко мне в кладовку и выяснить, если это вам интересно, все подробности моей частной жизни. Но когда вы снимете угол где-нибудь на чердаке, с которого просматриваются мои комнаты, и станете целыми днями торчать у окна, следя за моими передвижениями и записывая все, что я делаю, то я, черт побери, назову ваше поведение вульгарным. Вертикальные боги чересчур любопытны. Я не люблю, чтобы за мной подсматривали. Мне не нравится, когда на меня заводят досье. Мой парк предназначен для наших с вами прогулок, а не для того, чтобы на него таращился кто-то чужой. Кстати, это напомнило мне, что вы давно уже у меня не бывали. Приходите посмотреть на мои японские вьюнки, они того стоят! Как раз сейчас они в полном цвету. Когда вас ждать?
Похоже, мистер Кит уже устал и от этого разговора. Честно говоря, он почти что скучал -- настолько, насколько вообще позволял себе испытывать скуку. Но собеседник не позволил ему увести разговор в сторону. Он хотел во всем разобраться.
-- Вертикальные и горизонтальные боги... Подумать только. Звучит немного святотатственно.
-- Давно не слышал этого слова.
-- Так вам не кажется необходимым какое-то высшее существо, управляющее человеческими делами?
-- До настоящего времени не казалось. Я могу отыскать в моем Космосе место для божества, но лишь как для побочного продукта человеческой слабости, экскрементов воображения. Дайте мне самого шикарного бога, когда-либо восседавшего на облаке или завтракавшего с деревенским дурачком, и клянусь вам, я не буду знать, что мне с ним делать. Сам я старинных безделушек не собираю, а Британский музей и без того уже переполнен. Возможно, Герцогиня могла бы найти ему применение, если, конечно, он разбирается в кружевных облачениях и хоровых мессах. Кстати, я слышал, она собирается на следующей неделе вступить в лоно Католической церкви, после церемонии состоится завтрак. Вы будете?
-- Вертикальные и горизонтальные боги... Никогда не слышал о такой классификации.
-- Между ними огромная разница, дорогой мой Херд. С нижними богами человечество общается напрямую. Что сильно упрощает дело. А специфическое расположение тех, других -прямо над головой да еще на огромном расстоянии -- заставляет использовать для выражения взаимных пожеланий запутанный словесный код, обыкновенным людям непонятный. Без такого громоздкого приспособления, служащего для преодоления расстояния и установления связи, вам при наличии богов этого рода не обойтись. Оно называется теологией. И оно в значительной степени осложняет жизнь. Да, -- продолжал он, -система вертикальных богов не только вульгарна, она запутана и требует больших затрат. Вспомните об убытках, о мириадах людей, которых пришлось принести в жертву из-за того, что они неверно поняли одно из составляющих код загадочных слов. Почему вы так цепляетесь за эти головоломки?
-- Ну, отчасти хотя бы потому, что они влекут за собой важные практические выводы. Вы слышали о ван Коппене, американском миллионере, и о скандале, связанном с его эксцентрическими привычками? Я как раз вчера задумался...
Тут в разговор снова встрял надоедливый старый лодочник.
-- Видите тот высокий обрыв, джентльмены? С ним был смешной случай, очень смешной. Тут один чертов дурак иностранец цветочки собирал. Все время собирал на нехороших скалах, иногда обвязывался веревкой, боялся упасть; веревкой, ха-ха-ха! Дрянь человек. И бедный. Нет денег совсем. Всегда говорит: "Все итальянцы лжецы, а куда идут лжецы? В Ад, конечно. Вот куда идут лжецы. Вот куда пойдут итальянцы". Это богатый человек, он говорит лжец бедняку. А бедняку лучше не говорить лжец богатому. Это так, джентльмены. Однажды он говорит лжец доброму старому итальянцу. Добрый старик думает: "Ну погоди, вонючее отродье незаконнорожденной свиньи, погоди". У доброго старика был над тем обрывом большой виноградник. Однажды он пошел посмотреть, как растет виноград. Посмотрел на край обрыва, а там веревка висит. Очень странно, думает он. Тогда он посмотрел на конец веревки и видит, висит дрянной человек. Это так, джентльмены. Дрянной человек висит в воздухе. Не может выбраться. "Вытяни меня", говорит он. Добрый старик, он засмеялся -- ха-ха-ха! Так смеялся, что живот заболел. Потом вынул нож и стал резать веревку. "Видишь нож?" -- крикнул он вниз. "Сколько за то, что вытяну?" Пятьсот долларов! "Сколько?" Пять тысяч! "Сколько?" Пятьдесят тысяч. А добрый старик говорит тихо-тихо: "Нет у тебя никаких пятидесяти тысяч, ты лжец. А куда идут лжецы? В Ад, конечно. Вот куда идут лжецы. И ты туда пойдешь, мистер. В Ад." И он перерезал веревку. Тот полетел вниз, бабах! вертится в воздухе, как колесо с фейерверком, первая скала -- трах! вторая скала -- трах! третья скала -трах! четвертая скала -- та-ра-рах! Шестьсот футов. А потом, как лепешка, в воду. Это так, джентльмены. Куда он потом подевался? Уплыл в Филадельфию? Не думаю! Утоп, конечно. Ха-ха-ха! Добрый старик, когда вернулся утром домой, он смеялся. Он смеялся. Просто смеялся. Сначала тихо, потом громко. Все время смеялся, скоро и семья вся тоже. Десять дней смеялся, чуть не умер. После поправился и прожил еще много добрых лет. Теперь он в Раю, Господь да упокоит его душу! И никто не узнал, никогда. На Непенте хороший судья. Здесь всегда хорошие судьи. Все знает и ничего не знает. Понимаете? Здесь все люди хорошие. Это так, джентльмены.