Затем неандертальцы принялись огораживать могилу камнями. Сверху она осталась открытой, и тело погибшего как бы покоилось в каменном корыте.
— Джжий! — скомандовал Ыых. Дикари стали покидать полутемную пещеру. Когда последний из них уже спускался на тропу, в гроте послышалась какая-то странная возня. Неандертальцы замерли на месте в самых различных позах и так испуганно стучали зубами, словно всех их в одно мгновение охватила лихорадка.
Послышалось кряхтенье, вслед за которым раздалось характерное шуршание и пощелкивание ссыпающихся камней.
Даже Вовка, тот самый Вовка, который всю жизнь боролся со всякими предрассудками, поверьями и приметами, задрожал от неподдельного страха. Ему показалось, что Бжийя поднялся из могилы и двинулся к выходу из грота. В ту же секунду из грота показалось сонное лицо одного из неандертальцев. Заметив, что все его соплеменники в ужасе трясутся на тропе, он непонимающе захлопал глазами, выдвинулся из дыры и, произнеся имя Бжийи, что-то сказал, показывая рукой на зияющую черноту пещеры. Затем он стал так усердно отряхиваться, что его лицо заволоклось пылью.
Ыых свирепо посмотрел на Уау, обвел злыми глазами остальных дикарей и приказал возвращаться в грот.
Вовке все стало ясно не сразу. Уже находясь снова в пещере-усыпальнице, он понял, что произошло. Оказывается, уставшие до смерти неандертальцы уложили в могилу и завалили камнями одного из своих сородичей, уснувшего от переутомления сразу же после того, как в грот внесли Бжийю. Что касается Бжийи, то он остался лежать на том же месте, куда его положили, и его не заметили в полумраке.
Пришлось все начинать сначала. Когда церемония захоронения была завершена, Ыых приподнял за волосы голову Бжийи и, убедившись, что это именно он, осторожно опустил ее.
Прежде чем уйти, дикари завалили вход в склеп зеленовато-голубой глыбой, надежно преградив путь непрошенным гостям. Впрочем, еще не известно, какую роль выполнял этот кусок гранита. Может, наоборот, он не давал умершим, по мнению дикарей, возвратиться к живым и вмешиваться в их дела, пугать женщин и детей?
Можно сказать совершенно точно, что ни один ученый на земном шаре не рискнет уверенно заявить, будто он наверняка знает, с какой целью неандертальцы закладывали камнем вход в пещеру, описанную нами.
Подобный вопрос принадлежит к разряду тех неразрешимых проблем, над которыми долгое время ломали голову многие взрослые люди. К числу таких проблем можно отнести, например, идею конструирования вечного двигателя. И вопрос о том, как звали человека, который впервые в мире подавился косточкой. И головоломную задачу — почему органы зрения мы называем глазами, а органы слуха ушами. И почему «кукареку» кричит петух, а не курица.
Глава двадцать первая
СЛУЖАЩАЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ ТОГО, ЧТО ПОРОЮ НАУЧНОЙ РАБОТОЙ ЛЮДИ ЗАНИМАЮТСЯ НЕ ОТ ХОРОШЕЙ ЖИЗНИ
Утром следующего дня Вовка проснулся с головной болью и сознанием того, что он забыл что-то узнать. Размышляя об этом, мальчик перебирал в памяти события, происшедшие накануне, стараясь вспомнить, что именно хотелось узнать ему, когда он открыл еще заспанные глаза.
И вдруг, словно ему кто-то что-то шепнул, Вовка явственно услышал какие-то не совсем четкие звуки. Они звенели у него в ушах, будоражили мозг, и от них замирало сердце. Наконец он радостно улыбнулся, вспомнив, что именно хотелось ему выяснить. Ну, конечно, теперь Вовка уже знал: перед тем как проснуться, он услышал какой-то протяжный голос. Где-то далеко-далеко кто-то выводил сначала длинное протяжное «О-о-о-о!», а затем такое же протяжное «У-у-у-у!»
Откинув шкуру, под которой он лежал, мальчик посмотрел на спящую Галку. «Нет, — решил он, — это мне показалось, иначе Галка тоже проснулась бы и спросила, в чем дело».
Тут его мысли приняли другое направление.
Он тоскливо подумал, что если бы все это происходило дома, рядом с бабушкой, то она, конечно, изыскала бы средство излечить внука. Мария Степановна обязательно нашла бы какую-нибудь таблетку и, вынув ее из маленькой деревянной коробочки, сказала бы: «Вот эта штукенция, внучек, очень помогает при мозговых болях, проглоти ее поскорее!»…
Но здесь бабушки не было. Вернее, была. Но не его родная, а какая-то чужая и мало похожая на старушку, — косматая, покрытая густой шерстью, образина с глубоко сидящими глазами, которые, кажется, вот-вот готовы тебя сожрать. Вовка уже давно приметил среди женщин Каа муу старуху, которая, судя по ее жгучим глазам, ненавидела пришельцев до зубовного скрежета.