— Йо ии, — сказал он, резко опуская руку. — Кшуа ии.
— Что, что? — переспросил Вовка, многозначительно косясь на девочку, — Йо ии?
— Йо ии, — повторил дикарь, — Кшуа ии. — При этом он сделал такой жест, будто хотел задушить самого себя.
— Понял? — спросила Сверчкова.
— Кажется. По-моему, он боится, что его убьют, когда зайдет луна.
— Вот видишь! Я же говорю — шайка. А ты еще что-то…
— Обожди, — перебил Вовка, заметив, с каким вниманием Кшуа прислушивается к звукам, теперь уже явно долетавшим оттуда, где находилась стоянка неандертальцев.
— Они бегут сюда! — повернув лицо к востоку, сказала девочка — Неужели Кшуа погибнет?
— Это в лучшем случае, — В лучшем?
— Конечно. Нас тоже могут прихлопнуть.
— За что?
— Ты еще спрашиваешь! Мы же хотим укрыть преступника.
Вовка и Галка долго потом гадали, почему Кшуа, едва услышав это явно не знакомое ему слово, бросился бежать. Но как бы то ни было, а ребятам ничего не оставалось делать, и они пустились следом за ним. Менее чем через минуту его снова догнали. Но неандерталец, словно обезумев, продолжал рваться вперед, хотя Вовка и держал его за руку.
То, что они остановились у грота, где были захоронены соплеменники Ыыха, Вовка заметил не сразу. И лишь тогда, когда Кшуа взобрался наверх и принялся отодвигать камень, преграждавший вход в пещеру, мальчик понял, куда их завел страх раненного дикаря.
— Там же кладбище! — воскликнул Тутарев, подняв голову и прислонив ладонь ко лбу.
— Бжийя ии, Гуа ии, Эу ии, — пыхтя от напряжения, пробормотал неандерталец.
Ребятам стало ясно, что Кшуа отлично знает, где находится, и даже помнит, кто здесь нашел свою последнюю постель.
Кшуа сделал последнее усилие, и камень послушно, хотя и лениво, уступил ему дорогу.
— Офх, — сказал Кшуа, еще не отдышавшись и высовываясь из отверстия. — Яудж! Аль, яудж! — И он поманил их рукой.
— Я туда не пойду, — решительно заявила девочка. — Ужасно боюсь покойников.
В ее глазах отразился неподдельный страх.
— Серьезно? — горько усмехнулся Вовка. — А если ты сама через десять минут станешь… — Чтобы не произносить рокового слова, мальчик скорчил кислую мину, закрыв глаза и высунув язык.
— А почему через десять минут? — удивилась Галка, даже позабыв, что в таких случаях благовоспитанные девочки обязаны обидеться.
— А потому, что Каа муу будут здесь через пять или шесть минут, а четырех или пяти минут им хватит, чтобы сделать из нас отбивные котлетки. Ты думаешь, они простят нам спасение этого храбреца?
— Подсади меня, — как-то робко попросила девочка.
Лишь очутившись в полутемном гроте, ребята почувствовали себя в безопасности. Однако здесь стоял такой смрад, что появилась другая опасность — задохнуться.
Вовка помог Кшуа придвинуть к входу камень, и хотя его следовало прислонить как можно плотнее, мальчик сделал так, чтобы в пещеру проникал свежий воздух.
В тот момент, когда все трое, обессилев от усталости и треволнений, молча уселись около спасительного камня, под ними, на тропе, появилась ватага дико орущих неандертальцев.
К сожалению, сквозь отверстие, которое образовалось между камнями и краями входа в грот, нельзя было увидеть Ыыха и его соплеменников, но ребята уже хорошо знали голос Вожака, и его присутствие не вызывало сомнений.
Да, это был настоящий переполох. Ыых и Уау, крепко сжимая копья, сначала пробежали в горячке мимо грота, но, быстро обнаружив отсутствие следов, вернулись и в изумлении остановились на месте. Исчезновение пришельцев, по пятам которых гнались неандертальцы, подействовало на дикарей ошеломляюще. Они то и дело оглядывались, встречаясь с такими же непонимающими взглядами соплеменников, бормотали что-то невнятное. Видимо, они никак не могли допустить мысли, чтобы те, кого они искали, находились буквально рядом, в гроте, где покоились останки храбрых, робких, сильных, слабых, быстрых, медлительных, коварных и простодушных сородичей.
Глава двадцать восьмая
ИЗ КОТОРОЙ МОЖНО УЗНАТЬ, ЧТО ТАКОЕ ВКФПУНПИД И ПОЧЕМУ СНАЧАЛА В СТРАХЕ ТРЯСУТСЯ ВОВКА, ГАЛКА И КШУА, А ЗАТЕМ ТО ЖЕ САМОЕ ДЕЛАЮТ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ
Уже давно рассвело, но возле грота неандертальцы по-прежнему суетились и никак не могли прийти к какому-либо решению. Время от времени они как будто успокаивались. И казалось, что сейчас настанет решительная минута — или племя Каа муу повернет обратно, или ворвется в святилище мертвых, где и обнаружит едва живых от страха людей. И хотя Вовка и Галка в глазах неандертальцев были существами необыкновенными, ребят могла ожидать самая обыкновенная расправа. Что же касается Кшуа, то он, судя по лязгу зубов, был готов к самому худшему. Пламя костра казалось ему, вероятно, лишь легким щекотанием нервов в сравнении с теми испытаниями, которые его ожидали.