Забегаю в дом, и первым делом принимаю душ. Осматриваю свои побои, и теперь на моём теле есть огромный синяк.
Я думала, у меня будет разбита губа, ведь крови было немерено, но похоже, пострадала лишь область во рту. Я ощущаю языком ранки и удивляюсь, как лицо моё не сильно пострадало. Да, на обеих скулах есть покраснения, но к счастью, или нет, я знаю, как сделать, чтобы на утро от них не было ни следа. Есть чудо мазь и лечебные компресы. Нехотя, но я всё же занимаюсь собой.
Телефоны я предусмотрительно вырубила. Я знаю точно, что до завтра мой личный ад подождёт. Я привыкла засыпать с кучей нерешённых проблем в голове, поэтому и сегодня вырубилась, едва голова коснулась подушки.
Да здравствует новый день в аду.
Я только и успела привести себя в порядок, как зашла моя старая домработница Дороти.
- Милая, - вид женщина имела обеспокоенный, я сразу поняла, что новости будут нехорошие, - там пришли какие-то люди, они требуют, чтобы ты поехала с ними. Они сказали, что если ты сама не выйдешь, то тебя поволокут насильно, и ты только сделаешь себе хуже… Ты снова во что-то влезла, Анастейша?
- Я влезла в это давно, и вряд ли уже выпутаюсь… - сказала я негромко, и такой мой ответ лишь ещё больше вызвал у неё вопросов, - Не бери в голову, Дороти. Спасибо, скажи, что я сейчас оденусь и выйду.
Дороти больше не стала задавать вопросов, ведь знает, что я всё равно ей на них не отвечу. Она молча ушла. А я надела самую закрытую одежду, джинсы с высокой талией и лёгкую водолазку. Хотя знаю приблизительно, чем это всё закончится.
Я должна денег Ричарду, я теперь должна неустойку клубу, ещё с меня обязательно потребует Николас. Я даже не знаю, чем буду расплачиваться, денег у меня нет. Единственное, что у меня есть – это моё тело, которым я, в принципе, могла бы эти деньги заработать, но видимо, судьба так смеётся надо мной, посылая мне первого клиента в лице моего мучителя и самого желанного и любимого человека в мире, после Никки конечно.
Собравшись с мыслями, я пытаюсь хотя бы сделать вид, что мне не страшно. Поэтому в машину я сажусь с совершенно гордым видом.
Парни мистера Вайта тоже немногословны, они стояли хмурые, вплоть то того, пока я не вышла из дома, дальше они молча сели в машину, зажав меня на заднем сидении с двух сторон своими телами. Будто мне есть смысл сейчас куда-то бежать.
У меня нет плана, и я понятия не имею, как выбраться из этого дерьма, в которое я с каждым днём все больше закапываюсь.
Прервал мои раздумья звук тормозов. Мы снова у того ненавистного для меня клуба.
Тод, кажется, так зовут этого лысого качка из охраны хозяина клуба, придержал для меня двери, пока я выходила. Надо же, даже слова грубого не сказал, видимо, был приятно удивлён, когда я, не сопротивляясь и не задавая лишних вопросов, просто села к ним в машину.
И вот мы поднимаемся на второй этаж, всего несколько шагов разделяют меня от кабинета хозяина.
Тод и второй охранник, имя которого я не знаю, остались стоять у двери, кивком головы приглашая меня зайти. А я до сих пор ничего толком не придумала. Единственный мой план - это согласиться на любые условия, что принесут мне денег, лишь бы собрать ту огромную сумму в столь короткий срок, я хоть всю жизнь согласна отдавать, хоть и понимаю, к чему обычно сводятся подобные предложения.
Первый раз за всё время стучусь, прежде чем войти в кабинет. И первое, на что натыкается мой взгляд - на сильные татуированные руки, что мой мучитель скрестил на груди. Не думала, что наша встреча произойдёт так скоро…
- О, а вот и наша птичка пожаловала! – С весельем в голосе проговорил мистер Вайт,
- Ну здравствуй ещё раз, Анастейша! – снова моё собственное имя из его уст режет слух.
На его приветствие я не ответила, потому что была удивлена тем, каким весёлым сейчас казался мистер Вайт. К слову, этого человека я никогда не видела даже ухмыляющимся, всё время серьезное, грозное лицо, а сейчас улыбается…
- Я оставлю вас с мистером Уокером наедине, я думаю, он всё тебе объяснит, и мой тебе совет: ты бы согласилась… думаю, это твой единственный выход, - сказав это, мистер Вайт вышел из своего собственного кабинета, чем удивил меня ещё больше .
Николас по-прежнему оставался в той же позе, которой я его застала. Упёрся своей пятой точкой о край стола, а я не могу не смотреть на него с восхищением. Я всегда тащилась от его статной и сильной фигуры. Сильные ноги едва влезают в штаны, рубашки всегда тоже сидят плотно, повторяя рельефные формы фигуры, огромные плечи. Никогда не перестану смотреть на него с обожанием, только даже этот взгляд я себе позволить не могу. Я просто не имею права. Жаль, что я вовремя не убрала глаза, Николас заметил то, как я на него смотрела.