Эйприл, Мэй и Джун сидели за стойкой на кухне с тарелками дымящихся блинов перед собой, болтая и хихикая, как обычно, и не обращая внимания на то, что произошло нечто ужасное. Я вздохнула с облегчением, когда увидела их живыми, здоровыми и невредимыми. Хэйвок ещё не добрался до них.
Реджина стояла у плиты на кухне, выглядя до странного худой, с тех пор как я видела её в последний раз. Виктории нигде не было видно.
Арчер захлопнул входную дверь за нами, и Реджина повернулась к нам с удивлением, выглядя потрясенной, увидев меня в гостиной.
— Хедли, — сказала Реджина удивленным голосом. — Что привело тебя сюда?
Прежде чем я успела ответить, девочки вскочили, выкрикивая: «Хедли!» — а затем бросились ко мне с крепкими объятиями.
— Привет, девочки, — быстро сказала я, обнимая их в ответ, а затем повернулась к Реджине. — Мне нужно поговорить с вами, Реджина.
Может быть, что-то было в моем голосе, что заставило Реджину понять, что это будет не простой разговор. Она, должно быть, знала, о чем идёт речь, потому что её уже бледное лицо стало ещё белее, и я могла видеть, как она тяжело сглотнула. Её глаза уже налились кровью и блестели, и я надеялась, что она сейчас не заплачет. Я действительно надеялась, что она не заплачет.
— Арчер, — обратилась Реджина к своему сыны жестким, твердым голосом. — Иди подготовь девочек в садик.
— А как же наши блинчики! — громко воскликнула Мэй.
— Вы получите их позже, — сказала Реджина. — Теперь идите со своим братом.
Арчер поднял Мэй на руки и повел Эйприл и Джун к лестнице, но не прежде, чем повернуться обратно ко мне с серьезным выражением лица.
— Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — предупреждающе пробормотал он, прежде чем повести девочек вверх по лестнице.
Да, подумала я, мысленно вздохнув. Я тоже на это надеюсь.
Я поставила свою сумку на диван в гостиной и пошла на кухню к Реджине. Она прислонилась к стойке со скрещенными руками, она определенно видала лучшие времена.
— Я сожалею, — честно сказала я. — Арчер рассказал мне, что произошло вчера.
Реджина вдохнула дрожащим голосом, кивнула, не встречаясь со мной взглядом, и ничего не ответила.
— Но я думаю, что могу помочь.
Реджина подняла голову и уставилась на меня с недоверчивым взглядом.
— Хедли, тебе 16. Как ты можешь помочь с…
— Мой отец.
Я очень сомневалась, что могла бы вызвать больший шок у нее, чем сделала прямо тогда.
Реджина выглядела так, будто сейчас упадет в обморок. Она схватилась за стойку, а её дыхание начало дрожать, слезы угрожали пролиться по её щекам.
— Я не… Я имею в виду, я не могу позволить себе нанять твоего отца для работы над этим делом, — сказала она дрожащим голосом. — Он один из лучших юристов в городе, и у нас, конечно, нет денег, чтобы…
— Слушайте, Реджина, — прервала ее я. — Деньги не будут иметь значения здесь, я обещаю вам это. Он уже знает о вашей ситуации и попытка не пытка, верно? Мой отец не мудак. Я уверена, он поймет.
Я знала, что будет нелегко убедить Реджину, что мой отец действительно может стать благом для их семьи. Нельзя было обойти тот факт, что папины цены были, безусловно, недешевыми. И Реджина была права. Они ни при каких обстоятельствах не могли позволить себе услуги отца.
Но я не могла вспомнить последний раз, когда просила у родителей что-нибудь и, если я знала своего отца так же хорошо, как мне казалось, то он бы сделал это. Он мог быть по уши увязан в делах с городскими скрягами и акулами с Уолл-Стрит, но он был хорошим человеком. Было действительно трудно не поддаться воздействию семьи Моралесов и тому, какие чистые сердца у них всех были. Отец не был исключением.
— Зачем ты это делаешь, Хедли? — спросила Реджина, её голос был смертельно серьезным, когда она смотрела на меня.
— Что вы имеете в виду? — Я нахмурилась.
— Ты навлечешь на себя не очень приятные вещи, если сделаешь это, — она остановилась. — Я не пытаюсь быть грубой, но ты напрашиваешься на неприятности. Ты никогда не сталкивалась с этим раньше, верно?
Я покачала головой, понимая, что она была права, но по-прежнему стояла на своем.
— Не сталкивалась, но мне, честно говоря, плевать. Никто из вас не заслужил этого, и я обещаю вам, что сделаю всё, что смогу, чтобы помочь. Вы все, честно говоря, как моя вторая семья и я не хочу, чтобы что-то плохое случилось с вами.
Мы обе притихли после моей довольно долгой, многословной речи. Я была в шоке от того что сказала это. Но я имела в виду каждое сказанное мной слово. За последние 17 дней я провела больше времени с семьей Моралесов, чем со своей, и я не позволю, чтобы что-то случилось с любым из них. Я имею в виду, Арчер был Моралесом, не так ли?
— Я не уверена, сработает ли это или нет, — секунду спустя сдавленным голосом сказала Реджина. — Но было бы грубо с моей стороны не принять твое предложение. И я польщена, что ты считаешь нас своей семьей. Ты прекрасная молодая девушка, Хедли.
Вероятно, то, что мне никогда такого не говорили прежде, заставило меня броситься вперёд и крепко обнять Реджину. Реджина была больше матерью для меня, чем моя собственная, и я не хотела, чтобы что-то подобное вышло ей боком. Патрика Сент-Пьера лучше было оставить в заключении. Даже если есть ничтожно малый шанс, что это случится, о нем надо было немедленно позаботиться. Не каждый в судебной системе был здравомыслящим.
Конечно же, я знала, что Хэйвок не был.
— Не хочешь рассказать, о чем ты разговаривала с моей мамой?
— Тебе не захочется это услышать. — Я взглянула на Арчера, когда мы шли к школе, немного колеблясь в том, рассказать ли ему, что происходит.
— Рискни. — Глаза Арчера сузились.
Я вздохнула, не сводя глаз со своих ног, пока мы шли.
— Тебе и твоей маме нужно будет прийти ко мне после школы. И вам ещё нужно будет принести документы по делу твоего отца.
Этого было определенно достаточно, чтобы шокировать Арчера.
— Что? — выдохнул он.
— Я знаю, ты думаешь, я тупая и не способна на многое, но я постараюсь помочь с этим, — серьезно сказала ему я. — В интересах твоей семьи просто довериться мне. Я знаю, что делаю.
— Я не думаю, что ты тупая, — сказал он мне, закатив глаза. — Я думаю, что ты смешная. Но я бы не продолжал разговаривать с тобой, если бы не думал, что ты просто нечто.
— Ладно, — фыркнула я. — Как скажешь.
Арчер бросил небольшую ухмылку в мою сторону, перед тем как слегка приподнять мой подбородок.
— Пошли. Нам пора на урок.
Я закатила глаза, раздраженно вздохнула, и последовала за ним в школу.
Что за день это будет.
Я вышла из столовой во время обеда и направилась в ближайший коридор, чтобы позвонить папе. Я скрестила пальцы, после того как набрала номер и надеялась, что он ответит своевременно и что мне не придется оставлять ему голосовое сообщение. Думаю, что я звонила папе на работу всего три раза, с тех пор как получила мобильный телефон, что было добрых шесть лет назад. Ему нужно было взять трубку, не так ли?
— Хедли? — ответил папа после третьего гудка. — Всё в порядке? Что случилось? Ты в порядке?
— Я в порядке, папа, — быстро успокоила его я. — Всё в порядке.
— Ты ведь ещё в школе, не так ли? — озадаченно спросил папа.
— Да, в школе. Но послушай. Я позвонила, потому что мне нужно, чтобы ты был в квартире около пяти вечера. Мне нужно, чтобы ты кое с кем встретился.
Отец замолчал на пару секунд, прежде чем ответить.
— Это не имеет ничего общего с просьбой Патрика Сент-Пьера пересмотреть дело, не так ли?
— Пап, можешь, пожалуйста, просто поговорить с ними? — Я с досадой вздохнула. — Я никогда не просила у тебя ничего подобного раньше, и Моралесы хорошие люди. Они не заслуживают ничего этого. Я не прошу тебя представлять их интересы в суде, пап. Им просто нужно помочь с этим.
Любой шанс, который у меня мог быть, чтобы уговорить папу помочь мне, вероятно, был выброшен из окна через секунду, как я высказала всё ему. Я ждала папин ответ, затаив дыхание и зажмурив глаза. Я ожидала получить разнос третьей степени. Я ожидала, что мне скажут, что я должна бросить работу в «Маме Розе» и что…