— Что случилось? — обратилась я к Реджине, подбегая к ним.
— Ступенька сломалась, — ответил Марк, выскакивая из дома с полотенцем. — Джун провалилась в нее.
Я прошептала молитву, чтобы всё было хорошо, и наклонилась рядом с Реджиной, протягивая руку к Джун.
— Джун, всё будет хорошо, — сказала я. Я пыталась убедить себя так же, как и её.
Джун только всхлипнула в ответ, крепко вцепившись в мою руку.
— Это не выглядит хорошо, мам, — пробормотал Арчер, сжимая плечо Реджины. — Мы должны отвезти её в больницу. Ей нужны как минимум швы.
— Арчер прав, Реджина, — согласилась София, протирая ногу Джун полотенцем. — У нее сильное кровотечение из-за такого неглубокого пореза.
Я посмотрела на Реджину и мое сердце упало. Её лицо было бледным, губы дрожали, и она смотрела вниз, испытывая то, что можно было охарактеризовать только как агонию, из-за своей дочери.
Это должно быть пересилило всё то, что произошло много лет назад.
Она молча кивнула, глядя на Арчера блестящими глазами. Арчер удивил меня, наклонившись и поцеловав голову своей матери, прежде чем наклониться и аккуратно взять Джун на руки.
— Я иду с тобой, — быстро встав, сказала я. — Я должна пойти с тобой.
Арчер оглянулся на меня через плечо с взглядом в глазах, который я не могла определить, в то время как слегка кивнул.
И в этот маленький момент, который длился всего секунду, казалось, что все защитные стены Арчера упали. Все стены, которые он выстраивал годами, чтобы не подпускать людей, посыпались вниз, и я поймала проблеск того, что он так боялся показать.
Я увидела мальчика, который боялся за свою семью, который старался заботиться о них, чтобы убедиться, что у них есть все, что им нужно. Мальчика, который заботился о своих младших сестрах, матери и бабушке больше, чем о себе. Мальчика, который отказался принимать помощь из-за своей гордости, из-за его позиции «мужчины в доме».
Теперь я знала, что делать дальше. Но, взглянув вниз на Джун в его руках, я поняла, что цена этого была гораздо больше, чем можно было позволить.
Если бы ещё что-то случилось с семьей Моралесов, я б никогда себе этого не простила.
Глава 24
Джун всхлипнула, протирая рукавом куртки под носом. Её глаза были опухшими и красными от того, что она столько плакала, а губы у нее дрожали последние два часа.
Я не могла винить её за это.
Её левая нога была туго забинтована и приподнята на подушке. Она лежала на кровати в обычной, скучной комнате, и кроме нее и меня, никого здесь больше не было. Реджина и Арчер ушли несколько минут назад, чтобы взять кофе в одном из автоматов в коридоре.
Когда мы приехали в центр срочной медицинской помощи, Джун тут же заметил дежурный врач. Он бросил взгляд на ногу Джун и сразу же объявил, что ей нужно наложить швы. Джун по большей части перестала плакать, когда мы приехали, но как только эти слова вылетели из уст врача, она снова залилась слезами.
Было душераздирающе смотреть, как она обнимала Реджину и начала рыдать, умоляя её, чтобы врач не подходил к ней с иголкой.
Но, к счастью, нам троим было разрешено остаться в комнате, пока врач очищал порез Джун и затем приступил к работе. В итоге, ей понадобилось одиннадцать швов. Врач также объяснил, как важно, чтобы мы внимательно следили за Джун в течение следующих нескольких дней на обнаружение симптомов столбняка. Пятилетняя Джун ещё никогда не делала прививки от столбняка, и из-за того, что она порезалась о деревяшку, врач был обеспокоен тем, что могло возникнуть что-то нехорошее.
Когда я услышала эту часть информации, я более или менее свернулась калачиком в кресле и старалась не давать поглотить себя подавляющему приступу вины.
Если б я не совала свой нос в чужие дела, Джун не оказалась б в такой ситуации. Ей не нужно было бы одиннадцать швов и быть под наблюдением в случае столбняка.
Хотя как бы больно не было на это смотреть, если б я не начала вмешиваться в это, Арчера бы не было здесь через неделю. Он был бы мертв.
Реджина постучала в дверь, прежде чем войти с пластиковым стаканчиком, зажатым в руках. Ее глаза были устремлены на Джун, и она снова вздохнула, увидев, как Джун продолжала плакать.
— Как ты себя чувствуешь, Джун? — спросила Реджина, садясь на кровать рядом с ней.
— Ужасно, — сказала Джун, всхлипывая. — Я хочу домой.
— Я знаю, милая, и мы скоро поедем, — грустно сказала Реджина. — Нам просто нужно подождать, когда врач вернется и скажет, что можно уйти.
Джун кивнула, но не выглядела слишком счастливой.
— Слушайте, Реджина, — сказала я, оглядываясь вокруг. — А где Арчер?
— Он вышел на улицу подышать свежим воздухом. — Реджина взглянула на меня, её губы сжались в тонкую линию.
Свежим воздухом, да?
Я поднялась на ноги и извинилась перед тем, как выйти из комнаты, идя по коридору в сторону главного входа. В меня врезалось дуновение ледяного воздуха, когда я открыла двери, из-за чего мои зубы мгновенно начали стучать. Я не могла понять, почему Арчер захотел выйти на улицу сейчас, когда было чертовски холодно, но возможно это был единственный раз, когда я снова буду наедине с ним в эти выходные.
Я нашла Арчера, сидящего на каменной скамье немного дальше по тротуару. Он не заметил меня, когда я уселась рядом с ним, и я даже не попыталась ничего сказать.
— Ты права.
— Насчет чего? — Я удивленно посмотрела на него.
— Насчет меня, — горько сказал Арчер. — Насчет всего.
Это было последнее, что я ожидала услышать.
— Что ты имеешь в виду, Арчер?
Арчер тяжело вздохнул, прежде чем встать на ноги, повернувшись спиной ко мне.
— Я трус, Хедли. Вот кто я. Я слишком напуган, чтобы встретиться со всем лицом к лицу, признать, что я всё время разваливаюсь на части и даже не принимаю свои долбанные антидепрессанты. Я не знаю, может я мазохист.
Я просто сидела, сложив руки на коленях, ожидая, что он продолжит говорить. В любом случае, я сомневалась, что могла сказать ему что-то, что имело бы смысл.
— Мне не нравится то, какой я есть, — разгоряченно продолжил Арчер. — Думаю, ты уже знаешь это. Но я живу так уже последние шесть лет и не знаю других способов.
— Никогда не поздно измениться, — спокойно сказала ему я. — Люди всё время меняются.
— Всё не так просто, Хедли, — вздохнул он. — Если бы я смог измениться, поверь мне, я бы это сделал. Но я просто… просто…
— Ты просто что? — прошептала я.
— Я боюсь.
— Боишься чего? — Я сделала глубокий вдох, стирая слезы, которые начали падать.
Я боялась сказать что-нибудь, что разрушит то, что так неожиданно нашло на Арчера. Я знала, что он никогда не делал ничего подобного раньше, и, хотя это было не просто, какой-то груз наверняка сошел с его плеч, когда он выплеснул всё из груди. Он, может, не видит этого, но это пошло ему на пользу.
— Я боюсь закончить, как мой отец, — ответил Арчер, его голос был едва громче шепота. — Я боюсь, что однажды я посмотрю в зеркало и увижу, как он смотрит на меня.
— Арчер Моралес, ты никогда не станешь похож на это жалкое подобие человека, — резко сказала я. Я встала, схватила его за плечи и повернула его к себе лицом. Я схватила его лицо в свои руки и убедилась, что мы смотрим друг другу в глаза. — Ты однозначно самый удивительный человек, которого я когда-либо встречала. Никто не в состоянии даже приблизиться к тому, что ты делаешь каждый день и оставаться в абсолютно здравом уме. Верь или нет, Арчер, но ты на самом деле очень добренький. Ты заботишься о людях. Я никогда не видела, чтобы кто-то так же сильно любил свою семью, как ты. Конечно, ты можешь делать вид, что всё хорошо, и редко теряешь бдительность, но я же вижу. Мне действительно очень жаль, что тебе пришлось пройти через всё это, но ты должен понимать, что это нормально принимать помощь от других. И кто знает? Может, на самом деле, прием антидепрессантов поможет тебе.