Он без лишних слов вышел из комнаты, украдкой бросив на меня взгляд через плечо.
С дрожащим вздохом я закрыла глаза. Я старалась сдержать свои губы от дрожи и слезы, которые едва не покатились из глаз. У меня не очень-то получилось.
Мне нужно было увидеть Арчера. Я должна была знать, что он в порядке. Услышать, что кто-то сейчас говорит об Арчере — это одно, но увидеть его своими глазами — это совсем другое.
— Хедли, милая… ты в порядке? — спросила мама, с тревогой глядя на меня.
Я проигнорировала её. Очевидно, что я не была в порядке.
Где же папу черти носят? Если бы Арчер был уже здесь, то найти его не заняло бы много времени, верно?
Я пыталась отвлечься, оглядывая больничную палату. В ней не было ничего особенного. Она была покрашена чисто в белый цвет. Жалюзи закрывали вид на город. Я была подключена к множеству аппаратов, которые пищали в случайном порядке.
Как только дверь в палату открылась, я заметила, что на тумбочке возле кровати сидит маленький плюшевый пингвин.
Пингвин?
Папа осторожно шагнул в комнату, за ним вплотную вошел человек, которого я буквально до смерти хотела увидеть.
Арчер выглядел не очень хорошо. Но каким бы совершенно истощенным он не казался, я была так рада увидеть его, что на самом деле начала плакать.
— Арчер.
— Хедли, — мягко сказал Арчер, его голос был тихим. — Привет.
— Давай дадим им минутку, Микаэла, — пробурчал папа, протягивая руку и кладя её на мамино плечо. — Хедли никуда не денется.
— С тобой все будет хорошо? — Мама бросила на меня тревожный взгляд и не двигалась с места.
— Мам, — вздохнула я, закатив глаза. — Я буду в порядке. Прошу тебя.
Она наклонилась и поцеловала меня в лоб, а затем папе пришлось практически вытаскивать её из комнаты. Это, правда, было довольно шокирующе. Мама не проявляла ко мне таких сильных чувств с тех пор, как мне было семь или около того.
Атмосфера в комнате стала напряженной, как только дверь захлопнулась, оставляя нас с Арчером одних.
Арчер на мгновение уставился на меня, как будто не мог поверить, что я на самом деле проснулась, а потом сделал несколько робких шагов вперед.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем он сумел произнести хотя бы слово, я остановила его.
— Если ты собираешься сказать то, что я думаю, то не нужно, — сказала я — Не стоит этого делать.
— Я не собирался извиняться, если ты об этом. — Арчер прерывисто вздохнул и бросил на меня недовольный взгляд.
— Ты не собирался? — Я приподняла бровь.
— Нет. — Он покачал головой, подходя ближе к кровати. — Я собирался сказать, что если ты ещё раз сделаешь со мной что-то подобное, я лично тебя убью.
О. Это было обнадеживающе.
— Было так плохо? — нервно спросила я.
— Ты не представляешь. — Арчер наткнулся на стул рядом с кроватью и провел рукой по волосам. — Так получилось, что тебя поместили в палату рядом с моей бабушкой. Я видел, как они со спешкой врываются с тобой внутрь… И слышал, как говорят, что ты мертва.
Я сделала глубокий вдох и сглотнула слезы. Если бы я начала плакать, то, вероятно, не смогла бы остановиться.
— Как Виктория? — заботливо спросила я
Арчер проигнорировал мой вопрос.
— Я практически начал прыгать от радости, когда они начали кричать, что ты вернулась, — признался он.
— Даже если бы я осталась мертва, с тобой бы всё было хорошо, — сказала я ему правду. — Ты бы отлично справился и без меня.
Арчер выглядел потрясенным, когда посмотрел на меня. Он поднялся на ноги и подошел ближе, наклоняясь, чтобы провести пальцами по моей щеке. Его голос был низким, когда он заговорил.
— Нет. Не справился бы.
Было трудно оторвать от него взгляд, когда он был так близко. Я очень хотела поцеловать его, но не могла подняться, чтобы сделать это самой.
— Ты не знаешь, какого было смотреть на тебя в таком виде. Это было… — ему было трудно подобрать нужное слово. — Больно. Я просто продолжал думать, что это моя вина, потому что меня не было там с тобой, что я мог бы оттолкнуть тебя в сторону от машины, и я понял, что мне просто хотелось немного больше…
— Немного больше чего? — прошептала я, когда он замолчал.
Он начал краснеть и выглядел чуточку смущенным. Но он сделал глубокий вдох и продолжил.
— Времени. Я хотел больше времени с тобой, — сказал он, его голос надломился. — Времени, чтобы сказать тебе, что… что я по-новому отношусь к пингвинам.
Я начала смеяться, что оказалось огромной ошибкой с моей стороны. Мои ребра сжались ещё сильнее, чем раньше, из-за чего я согнулась от боли.
— Какого?.. Пингвины?
Я смеялась и плакала одновременно, но мне было совершенно наплевать. Я никогда не думала, что услышу что-то подобное из уст Арчера.
Я сразу же поняла то, что он имел в виду.
Это объясняло маленького плюшевого пингвина, сидящего на тумбочке. Это объясняло, почему он так покраснел и почему был так смущен.
В тот вечер, когда я потащила его в Центральный зоопарк к вольеру с пингвинами, я знала, что он был серьёзен, когда сказал, что любовь — это нечто за пределами человеческого понимания.
У него было ужасное мнение по поводу этого слова и не удивительно. Тот факт, что немного раздражающая, маленькая я изменила это, было за гранью понимания.
Этих слов было достаточно, чтобы всё то, из-за чего я чувствовала себя ужасно, стало абсолютно бесполезным.
Смерть был прав. Может быть, эти 27 дней повлияли на Арчера так же сильно, как и на меня.
— Черт возьми, Хедли, перестань смеяться! — в ужасе воскликнул Арчер. — Ты навредишь себе ещё больше!
— Я в порядке! В порядке, — захрипела я, пытаясь прочистить горло. — Просто, это было… смешно.
— Вот я здесь, раскрываю перед тобой свою душу, а тебе хватает наглости смеяться надо мной! — пробормотал он, закатив глаза, теперь выглядя очень расстроенным. — Это много значит для меня, Джеймисон!
Поверьте, мы с Арчером уже спорили, даже при том, что я попала в аварию практически со смертельным исходом.
— Я знаю! Знаю. Просто… я не знаю, я просто… Я имею в виду, ты…
Я бросила попытки объясниться и вместо этого поманила его ближе, достаточно близко, чтобы я могла поцеловать его. Это было неловко и, честно говоря, немного странно, но мне было плевать. Думаю, что и Арчеру тоже.
— Похоже, мы увязли в этом надолго, не так ли? — отстраняясь и тяжело дыша, спросил Арчер.
— Может быть, — сказала я. — Может быть, нет. Такое ощущение, что мы несчастные влюбленные. Я имею в виду, я фактически умерла, добиваясь тебя.
Он сразу же всё понял.
— Нет, — сказал он, качая головой. — Мы не Ромео и Джульетта. Мы ни в коем случае не несчастные влюбленные. Мы сами творим свою судьбу.
Думая обо всем, что произошло, я поняла, что он прав. Арчер не должен был жить, а я не должна была вернуться назад во времени, чтобы спасти его. Но посмотрите, где мы теперь.
— Ты прав, — согласилась я. — Думаю, мы сами творим свою судьбу… пингвин.
— Теперь ты будешь использовать это против меня, верно?
— Конечно.
— Дерьмо.
Потому что если мы действительно сами творим свою судьбу, то я собиралась убедиться, что то, что показал мне Смерть, сбудется. Будущее, где мы с Арчером женаты и у нас есть маленькая девочка, казалось, очень приятным после всего, что случилось с нами.
Эпилог
(Пометка переводчика: данный эпилог не имеет отношения ко второй книге серии.)
Девять лет спустя….
— Счастливого рождества!
Входная дверь «Мамы Розы» распахнулась и внутрь вошли все члены семьи Инситти, в чьих руках были завернутые подарки и куча тарелок с прелестными блюдами, запах которых я чувствовала у камина.
Ничего сильно не изменилось с третьего года обучения в старшей школе, когда я начала проводить время с Арчером.
Все по-прежнему собирались вместе по праздникам, по-прежнему много ели, по-прежнему кричали и громко смеялись друг над другом — типичная итальянская семья, как я и полагала.