Глава 25. Айс
Глава 25. Айс
Таких трупов Айсберг давно не видел. Разорванные, растерзанные куски освежёванного мяса, вывернутые наизнанку потроха вперемежку с костьми. Всё это представляло собой отвратительное зрелище. От двух тел мало что осталось: взрыв гранаты разнёс в клочья слабую и податливую плоть, на которую пришёлся основной шквал чугунной болванки. Граната разорвалась в само́й гуще человеческих тел. Айс побледнел и едва не поскользнулся о вырванный кусок кишечника одного из трупов. Силой воли впечатлённый ветеран заставил себя вернуться на место побоища. Его интересовал Грешник. Среди трупов (вернее, того что от них осталось) тела спасителя не оказалось. Бродяга догадался, что Грешник упал в собственный схрон. Правда, эпицентр взрыва пришёлся аккурат рядом с железным люком. Включив фонарь, с опаской Айс заглянул в чернеющий провал. Он оказался прав: ноги бедолаги торчали в узкой горловине колодца. Присыпанный песком Грех не подавал никаких признаков жизни. Похоже, ему пришёл логичный конец.
Стрелок вернулся к человеку, которого только что хладнокровно пристрелил. Он упал набок. Под ним растекалась лужа крови. Его лицо было изрезано, недоставало уха и части скальпа. Морщась, Айс аккуратно обошёл мертвеца и наткнулся на рюкзак покойника. В прорехе из него выглядывали деньги. Он отстегнул застёжки, откинул верхний клапан с кармашками. Двумя пальцами мародёр выудил из натовского РД три толстые пачки американских долларов, перевязанных малярным скотчем. На каждой из них красовалась надпись «10 к» маркером.
«Десять кусков», — смекнул Айс. Всего тридцать тысяч долларов. Кровавые деньги в прямом и переносном смысле. На одной из пачек красовалась свежая клякса крови владельца рюкзака. Похоже, он очень торопился, раз прихватил с собой наличку. Бродяга брезгливо переложил деньги себе в заплечник. Дальше шмонать рюкзак он не стал.
Теперь стоило подумать и о собственной безопасности. Скоро на эхо выстрелов нагрянут наёмники, или их прихвостни, проверить, что здесь произошло. И набежит зверьё, полакомиться разделанной человечиной. Проваленная миссия окончена. Он сделал всё, что мог и честно пытался спасти Грешника, но судьба распорядилась по-другому, внеся свои чудовищные коррективы. Три трупа, и четвёртый…неизвестно. Жив ли он? Мёртв? Вопросы так и оставались без ответов. Одно понятно, что Грешник свалился в люк собственного схрона, скошенный очередью смертоносного оружия. А граната! Уцелеть после такой мясорубки было невозможно. Убийца стрелял в упор! Ни один бронекостюм не выдержит попадание стального наконечника тяжёлой пули СП-5 или СП-6. Подумав немного, Айсберг принял единственно верное решение: убраться восвояси. Так подсказывал здравый смысл и логика! И забота о собственной шкуре. Сталкер перевооружился на «Сайгу» и поковылял прочь от опасного места.
Он не сделал и пятидесяти шагов, как под ложечкой засосало. Сомнения прочно забрались к нему в мозги и принялись убивать мнимое спокойствие, которым сталкер себя тешил. Правильно ли он делает, что уходит? Вдруг человек жив и нуждается в помощи? На ум пришла химера, которая с бревном в чреве выползла к людям за спасением. Кажется, опаснейший монстр, гроза всему человечеству в Чернобыльской клоаке, и пошла на контакт с людьми. Теперь Грешник. Конечно, он не знал о нём ничего, но каково это — получать пулю от своих братьев? Айс видел шевроны с эмблемой орла — символом Синдиката — на рукавах мертвецов. Такой эмблему носил убийца своих боевых товарищей. Теперь их дружба мертва вместе с носителями. Почему так произошло, Айсберг терялся в догадках. Немногочисленный Синдикат славился дисциплиной и крепкой спаянностью всего личного состава. Так рассказывали знающие люди. Так было в то время, когда он впервые «понюхал» Зону на Северном Кордоне. Судя по увиденному, люди врали, или застали другую эпоху. Мир стремительно менялся в худшую сторону. Цинизм и прагматичность нынче в тренде. Он без стеснений прикарманил доллары, предназначавшиеся убийце за грязную работу. И сердце ни разу не ёкнуло. В былые времена правильный Айсберг без раздумий прошёл мимо. Зачем марать руки о «грязные» деньги? Он обязан был оставить цену предательства в тридцать тысяч «зелёных» рядом с трупом, иначе выходило, будто ему заплатили за гнусное убийство незнакомцев.