Тележка постоянно скрипела от натуги, грозясь вот-вот развалиться на части. Удивительно, как она ещё держалась на ходу, учитывая такелаж на ней. Периодически она подпрыгивала на ухабах и ямах, отчего несчастный наёмник, не пришедший в сознание, бился о доски. И тогда Айс останавливался перевести дух, потереть руки со вздувшимися венами, и поправить раненного на досках. Иногда он звал в темноте Сильвера, оторвавшегося от него на добрый десяток метров. К его заслуге бродяга отлично ориентировался на местности, и шагал по ночной Зоне, как по бульвару, уверенно обходя препятствия. Старикан возвращался, изрыгал из своего поганого рта очередной словесный выверт, и обратно уходил в темноту. Следом за ним в роле библейского Сизифа семенил измученный Айс, толкая тележку с раненым.
Через десяток метров он вновь безнадёжно отстал. Перед ним еле-еле маячила спина Сильвера, насколько позволял фонарик. Сталкер ориентировался в основном по следам, молясь не вляпаться в ловушку. Они пересекли подлесок, прошли мимо овражка с мерцающими «электрами», и вдруг колесо вскочило в рыхлый песок. Айс наткнулся животом на ручку тележки, споткнулся, отчего голова Грешника приподнялась и ударилась о щит. Возчик рванулся вперёд изо всех сил, помогая ногами, но тщетно, тачанка не двигалась. Впереди простиралась «сахара» — так называли местность с рыхлым песком.
— Стой, мля!.. — крикнул от досады Айс, обливаясь потом. — Я застрял.
Сталкер бросил тачку с Грешником. Стащил с себя оба рюкзака, швырнул их в сторону. Его зрачки бешено вращались от злости и бессилия. Айсберг решил высказать супостату всё, что он о нём думает. Пусть только подойдёт к нему! Сколько можно идти без нормального отдыха!
— Чего орёшь, как баба! — возникший сзади супостат несильно ударил Айса по почкам. — Забыл, где мы?
Он неожиданного визита пройдохи, который бесшумно подкрался сзади, у сталкера похолодело внутри.
— Я задолбался! Не могу больше! Почему бы тебе не напрячь зад? — просипел на него разъярённый сталкер.
— Ещё пятьдесят метров, и на месте. И давай резче, надо болезному помочь, пока ему хуже не стало.
— Тебе лишь бы быстрее! Попробуй, каково это!
— Сопли подбери и делай, что говорят! — зло ответил проходимец, щёлкнув пальцами. — Сказано, пятьдесят метров.
— Сука! — тихо проговорил в губы Айс и взялся за ненавистную тачанку. В этот раз он развернул самодельные носилки таким образом, чтобы тащить за собой, а не толкать. Не забыл прихватить и рюкзаки.
Только с третьей попытки удалось ему вытащить тележку из песка. Это стоило ему половины оставшихся сил. Последние метров пятьдесят прошли для него в тумане. Он двигался на автопилоте, таща за собой спасителя. И только когда ступил на твёрдую почву, и услышал хлёсткое «стой!», Айсберг пришёл в себя. Айс замер, подчиняясь приказу Сильвера.
Как вдруг тачанка с лежачим наёмником предсказуемо рассыпалась. У неё банально отвалилось колесо. От неожиданности сталкер выронил оглобли, приделанные к щиту, на котором располагался раненый товарищ, отчего тот снова ударился головой о доски, но посильнее.
— Раззява! Трёх метров не дотащил! — прокомментировал подошедший Сильвер оплошность спутника. — Хватай его за ноги, отнесём к той будке, где логово. И брось манатки, не боись, не пропадут. Тут рядом.
Айс не стал спрашивать, что за логово, какая будка, в очередной раз подчинился приказу. Вдвоём они подняли Грешника в полнейшей темноте и отнесли его в сторону. Под ногами то и дело негромко хрустело, отчего ему стало не по себе.
Они вошли в более густой мрак, чем был прежде, несмотря на ночь. Айс задел плечом невидимую преграду, которая оказалась холодной кирпичной стеной. Пригнув голову, чтобы случайно не удариться, он повторил все движения Сильвера. Вдвоём они положили найма на что-то мягкое и прелое. Сталкер втянул ноздрями воздух, и вдруг он ощутимо учуял ненавистную ему кошачью вонь.