Кульминация приближалась. Вокруг них танцевали молнии, пытаясь пробить защиту и изжарить восемь безрассудных смельчаков. Одна из чёрных каракатиц угодила в деревянный столб с пленником. Он даже не успел вскрикнуть — его тело рассыпалось на мелкие угли от многовольтного удара «электры». Этот разряд потонул в многочисленном шипении мечущихся вокруг них зигзагов. Постепенно они слились в одну непрерывно струящуюся структура с основным древом и ответвлениями, что кружилась в страшном танце смерти вокруг них. В этот раз она выросла до катастрофических размеров. Ничего подобного он и другие адепты Ордена не видели.
Гигантское щупальце обогнуло круг ещё раз и поползло вверх. Оно на секунду замерло невысоко над землёй, словно хищник, готовясь к прыжку смерти. Он открыл глаза, его зрачки расширились от панического страха, не смея отвести взгляда от карающего разряда, от верховного жреца их маленького ордена, что без страха возвышался над океаном страстей и непогоды. Невероятно! Они находились в одном миге от ужасающей смерти. Разве выдержит защита в этот раз?
Раздался треск, и молния с силой врезалась в Наставника. Но тот не только не погиб, он продолжал стоять на ногах, наэлектризованный: молния прошла через него, не причинив никакого вреда. От служителя в маске полученный заряд передался и остальным участникам священного ритуала. Огромная энергия растеклась по живому хороводу, обрамляя его синими огоньками святого Эльма. Как только кольцо замкнулось, а накопленный потенциал обогнул несколько раз людей, после чего схлынул во все стороны потрескивающей волной с воем и шипением…
Своего тела юноша больше не чувствовал. Он словно находился в прозрачном коконе, что пари́л над землёй, не в силах пошевелиться. В зрачках рябило от постоянных зайчиков-бликов. Фигура Наставника испарилась в дымке лёгкого оранжевого тумана, да и других людей поблизости не видел. Будто и никогда не существовало. Только разум подсказывал, что они рядом, продолжая верить в оптическую иллюзию. Но иллюзию ли?? Он готов был спорить до хрипоты, лишь бы доказать обратное.
Из тумана вынырнул женский силуэт. Он появился вдалеке, но постепенно очертания становились яснее. Картинка рябила, резкость постоянно прыгала, но силуэт не пропадал. Она приближалась, готовая предстать во всей красе. Он хорошо помнил её. Пусть и видел до этого всего раз. Красивая, с мягкими русыми волосами, ниспадающими на плечи. Среднего роста, чуть ниже его. В длинном сером платье, с открытыми руками. И пленительным взглядом, пробирающим до дрожи. Теперь он снова ждал её появления.
Грациозной походкой она плыла навстречу к нему, выбираясь из тумана на свет. Шаг за шагом она становилась осязаемой и реальной. Тонкая хрупкая фигурка в бесформенном платье. Русые волосы. Только в этот раз она зачесала их на одну сторону. Он шла очень медленно, по крайней мере, так казалось издали, или это так неспешно тянулось время. Он почти перестал моргать. Красные глаза вспухли от частого подёргивания, отчего в уголках выступила жидкость. Вокруг неё тем временем росли грибы огня. Девушка смело переступила через них, и они не причинили ей никакого вреда. Будто и вовсе их не существовало. Напрасно языки пламени пытались лизнуть платье, испепелить тонкие спутанные локоны — дева с высоко поднятой головой не обращала на беснующихся аномалий особого внимания, продолжая свой путь. Она направлялась к нему, прикованному к гранитному кресту, смущённому парню, слабого телом и духом.
Теперь их разделяло всего метров пять-семь, не больше. Иначе он просто не увидел бы лица Мадонны.
Мадонна.
Так говорил о ней Джованни, самый умный из всех братьев. Она не походила ни на одну знакомую девушку из своего мрачного прошлого. Её нельзя было назвать красивой. Блуждающий взгляд больше отталкивал, чем притягивал. Два омута всевластия — как говорил Джованни. И правда. Зрачки Девы полыхали страшной силой. Нет, в них не плясал огонь и не светили в темноте или вроде этого. Сила исходила из глубины пытливого взора. Она допрашивала тебя, любовалась, одновременно насмехаясь, и в тот же час, смотрела без иронии, жалости и сострадания. Порой цинично, чаще с некой скрытой усмешкой. Она забиралась к тебе в душу, читала твои страхи, ковырялась в голове, прогоняя прочь самые гнусные мысли. Это как после драки тебе на синяки положили холодный лёд. Ты пытался отвернуться от неё, и не мог сделать этого, продолжал смотреть, потея и бледнея. Как и сейчас. Липкая паутина неизбежности уничтожала его на месте.