Что же так погано стало?
Люди помешались на деньгах, и Зона тому – не исключение. Далеко ходить не нужно, взять хотя бы наёмников.
Синдикат покойного Волкодава вышел из игры. Мужество, достоинство, братство – эти громкие и весомые слова можно выбросить на помойку человеческой памяти. «Синие» утратили перечисленные качества, став типичной компанией, где правят балом «топ-менеджеры». Фирмой, которую заботит зарабатывание денег. Неважно на чём. Главное, чтобы банкноты шелестели. Сегодня Синдикат сопровождал экспедицию, завтра – её и уничтожал. До сих пор покрыта мраком история с группой Павлова. Наиболее осведомленные ребята шептали крамольные слухи о ликвидации учёных одним из отрядов «синих». Дескать, выполняли контракт. Ага! Контракт же, незыблемая священная корова! И они говорят о престиже! Репутация группировки давно уничтожена тупоголовыми управленцами, за плечами которых числятся военные преступления на Ближнем Востоке и в Африке. И теперь советники всех мастей, читай, убийцы, окопались в Зоне, превратив из самой закрытой группировки «синих» орду головорезов, чьи жизни ценятся не дороже «автомата Калашникова». Строгой дисциплины не осталось и в помине. Уже то, что на территории находились отделения трёх ЧВК, вносило путаницу и разлад в слаженное управление кодлом. Настоящих универсалов, кто знает Зону и обладает аналитическим мышлением, практически не осталось. «Отцы» посчитали, что проще нанять проводников, чем самим лазить по аномальным полям. Многие спецы поуходили к «серым», где костяк составляли влиятельные бойцы из бывших бандитов. Предлагали и ему, но он отказался, посетовав, что верен Синдикату. Зато Синдикату на него по хрену. Незаменимых нет, а система работала без сбоев.
Вот и вход в бар. Грешник поздоровался с Валетом, что стоял на калитке. Постовой по привычке проверил наёмника на предмет патронов в оружии. Убедившись, что всё чисто, он махнул рукой:
– Не лучшее время выбрал. Тесно сегодня в баре. – сказал вечно хмурый часовой.
Грешник не ответил ему.
4.
Бармена на своём рабочем месте не оказалось. Повар сделал вид, будто не знает, куда исчез барыга. Хитрил, скромняга! Не беда. Рано или поздно хозяин забегаловки появится на рабочем месте, и тогда Грешник выложит карты на стол. И Валу придётся включить его в состав будущей команды. В том, что экспедиция состоится, наёмник не сомневался. Рискованное мероприятие всегда требовало дополнительных расходов и людей. Нужных компетентных людей, проверенных временем и делом. Кто, как не Грешник, в состоянии выполнить самую сложную работу? И у него есть весомое преимущество, если негодяй Сильвер не соврал.
Карта.
Он так и не понял логики в действиях гастролёра, который решил помочь «бедному родственнику» с клеймом алкоголика и конченого человека. Да, легенда Зоны благодарила его, пусть немного во фривольном виде, но это не повод первому встречному раздавать ценные вещи.
Лейтенант поднялся в комнату на второй этаж, осмотрелся. Никого. Отпер замок ключом, зашёл внутрь. Дверь за собой предусмотрительно закрыл на толстую, с палец, щеколду. Положив на столешницу винтовку, он потянул ящик на себя. В нём лежал свёрток, запечатанный плотной крафтовой бумагой и перевязанный резинкой. Под ним могло оказаться что угодно. Журнал с порнокартинками, например. Человек бережно извлёк из ящика бумажный цилиндр и бесцеремонно разорвал упаковку.
Сильвер сказал правду.
Она существовала.
Это оказалась топографическая карта местности 1986 года масштабом 1 к 500. На один сантиметр плотного листа приходилось 500 метров длины. Довольно подробная, чтобы планировать военные операции. В раскрытом виде она заняла весь стол. Грешник сбросил с поверхности всё лишнее и расправил «миллиметровку». В нос ударил запах сырости и прелых листьев. Именно так воняют книги в библиотеке, доживающие век в пыльном углу, пока худощавая тётя в огромных очках не отправит их на переработку.
Картой долго не пользовались, особенно в последнее время. Во многих местах сохранилась пыль, к шероховатой поверхности налипла грязь. Одновременно она выглядела потрёпанной и много раз использованной. Рваные, скомканные края, следы от жирных рук и от пролитого кофе, проклеенные скотчем протёртые сгибы, говорили, что карту активно использовали. В одном месте её прожгли сигаретой. Возможно, она лежала на столе и выполняла функцию скатерти, пока однажды не оказалась у Сильвера. Карта охватывала северные окраины Припяти, часть Красного Леса и кусочек пруда-охладителя, на берегу которого возвышался над местностью взорвавшийся Саркофаг, и все окрестные села к северу от них: Красное, Зимовище, Усов, Бенёвка. Плюс кусочек Беларуси с юга. Масаны, Буда, Лемешево. Незнакомые названия. Карта пестрила множеством пометок разных цветов и условными обозначениями, написанные от руки карандашом и разноцветными ручками. Некоторые надписи практически истёрлись и при слабом освещении с трудом поддавались дешифровке. Гораздо лучше сохранились надписи чёрными чернилами, выведенные неаккуратной рукой. С обратной стороны разлинованную бумагу исписали комментариями и сокращениями, что представляли на первый взгляд, малопонятную абракадабру. Добавьте к этому графические линии, подчёркивания и восклицательные знаки и вы получите подробное описание части закрытой территории, долгий час скрывающейся за плотной и непреодолимой преградой из тумана, реки и монстров. В этом и состояла её ценность. Пометки давали приблизительную картинку происходящего на Севере и могли здорово облегчить жизнь путешественникам. К примеру, стрелочка красного цвета указывала на основной путь проникновения, значок ментальной угрозы говорил об опасности биологического уровня.
С замиранием наёмник рассматривал подарок ушлого ветерана. На одно мгновение он представил себя капитаном корсаров, что планировал рейд на Картахену в поисках испанского золота. Это доставляло в некотором роде удовольствие. В самом углу карты он приметил незамысловатую подпись с инициалами «К. Д.» Картограф? Интересно, кому она изначально принадлежала? Впрочем, неважно. Не зря ветеран просил его не показывать карту кому попало.
К пожеланиям Сильвера Грешник прислушался. Он свернул документ в четвертинку, затем упаковал артефакт в полиэтиленовый пакет. И положил во внутренний карман. Будет свободная минутка – изучит его более внимательно. Пока стоило припрятать до лучших времён. Что же, у него теперь есть козырь в рукаве и мотивация. Осталось только обговорить детали с Валом, выслушать старого пройдоху и принять решение.
А пока он вернётся в бар, закажет себе поесть, выпить, и подождёт бармена.
Одноглазый помощник Вала возился с мясом. Судя по запаху, успешно. Грешник подоспел вовремя. Не думая, он заказал пиво, стейк и уселся за дальний стол. Чтобы убить время, пока готовится обед, он ножом принялся вырезать на грязной деревянной столешнице буковки. Заодно человек думал о дальнейших планах. В первую очередь он хотел поговорить с барменом и расставить точки над i. А ещё его всерьёз беспокоили слова Раста. Бывший коллега час назад огласил крамольную мысль – бросить всё и свалить в закат прочь от этого дерьма. Конечно, к похожим рассуждениям он не единожды приходил в периоды просветления между затяжными запоями. Иногда идея о побеге казалась удачным решением, притягивая простотой. Инсценировать свою смерть, подкупить постовых на Границе, прихватить кубышку и уйти – заманчивая перспектива! Ничего сложного, если бы не нюансы.
Бегство из рядов братьев приравнивалось к предательству. Даже с отошедшими от дел боевиками агенты Синдиката поддерживали связь. Длинные руки ЧВК позволяли проворачивать тёмные дела вне Зоны по всему миру в случае форс-мажора. Положение ухудшал его «звёздный» статус. Он не рядовой игрок, не пешка, а бывший лейтенант с огромным опытом и интеллектом, который участвовал в половине сверхсекретных операций на местечковом уровне. Ха-ха, достаточно лишь тени сомнений, чтобы попасть в список на уничтожение. Таковы правила. Либо ты с нами, либо ты – труп. Иного варианта нет.