- Доброе утро, сэр.
- Не думаю, что оно доброе для них - Андерс кивнул в сторону пыхтевших под судном работяг.
- Это уж точно - улыбнулся Нильс, но увидев серьёзное выражение лица товарищей, предпочел убрать глупую улыбку со своего лица. - Сэр, трюмы загружены, команда в полном составе взошла на борт. Мы готовы поднять паруса.
- Так уж и готовы?
Хокин кинул беглый взгляд на матросов, занимавшихся приготовлениями так искусно и так ловко, что тишина, означавшая лишь одно, не сразу бросилась в глаза.
- Крайтон ещё не здесь?
- Я думал вы двое мне скажете, где он.
Хокин с Нильсом неуверенно переглянулись. Крайтон был образцовым мореплавателем, усердным, волевым, но что самое главное в этой ситуации - пунктуальным. За многие годы службы он зарекомендовал себя как человек, на котороо можно положиться, поэтому оба поняли - его отсутствие неспроста.
- Мы найдём его, сэр.
- Поторипитесь, Хокин, мне хотелось бы успеть на попутный ветер.
- Есть, сэр.
Нильс не скрывал своего беспокойства, ведь, пожалуй, он последний видел Крайтона накануне. И отойдя в сторону, подальше от капитанских ушей, решил поделиться этим с Хокином.
- Вчера мы пили вместе.
- Что?
- С Крайтоном. Он здорово надрался, но пошел домой на своих двух, готов поклясться.
- Уже что-то - Кивнул Хокин. - Знаешь где он живёт?
- Бывал однажды.
- Тогда не будем терять времени. Нужно убедиться, что он не отсыпается после вчерашнего.
- Будем надеяться на лучшее. - Нильс шагнул на трап, а через несколько минут растворился в толпе портовых рабочих.
***
Барнабас здорово перепугался, увидев, что главный недруг всех матросов отсутствует. В его голову стали закрадываться мрачные мысли. А не убили ли они его? А даже если не убили, пришел ли он в сознание, прежде чем замёрзнуть на смерть? Мысли путались и отвлекали от работы, он перевёл взгляд на Лисандра и Конора, которые укладывали снасти, то и дело косившись в его сторону.
- Не думаешь ли ты, Барнабас рассказать обо всём капитану?
- Вдруг он ещё там - Отвлёкшись от работы, прошептал толстяк, убедившись, что его никто не слышит.
Конор в миг сделал большой шаг, оказавшись рядом с ним лицом к лицу. Его глаза залиты гневом уставились прямиком на пухлое лицо Барнабаса, заставив того потупить взгляд. Лисандр лишь смотрел со стороны и не смел вмешиваться.
- Ну ка заткнись! Ты хоть знаешь что с тобой сделают?
- Но...
- Ты не понял, я лично воткну лезвие тебе в глотку, только открой свою поганую пасть. А в прочем, давай, можешь рассказать всем о том, что случилось, а мы с Лисандром подтвердим, что видели, как ты избил несчастного пьяницу и бросил подыхать, как пса. Давай! Помнишь как он тебя называл!? Неповоротливой свиньей, толстозадым ублюдком? У тебя как ни у кого другого был мотив шлёпнуть выродка, а?
Лисандр неуверенно кивнул в знак согласия, стоя в стороне.
- Давай, расскажи и мы увидим как сгниёт твоя жирная задница в темнице. Или возможно совет Демархов придумает для тебя наказание похуже, как для того - Конор кивнул в сторону маяка. Барнабас задрожал, а глаза нервно забегали со стороны в сторону, выискивая поддержки, но таковой не было. Он прекрасно понимал, что имеет в виду Конор. Не так давно, может быть месяц назад был пойман преступник, совершивший тяжелейшее преступление по меркам Фростхорна - убийство. Но убийство не простое. Жаждав наживы, он вломился в дом и вырезал всю семью, включая грудного ребёнка. Сколько не пыталась выяснить стража зачем было убивать невинного младенца, в ответ следовало лишь глухое молчание и свирепый взгляд. Демархи подарили ему особенную смерть. Оставив лишь ошмётки от одежды и дождавшись шторма из-за горизонта они приказали запереть его в клетке, настолько тесной, что ни сесть, ни встать в полный рост было невозможно, а клетку вывесить за стену и позволить волнам и жгучему морозу сделать своё дело. Его обледеневшее тело до сих пор болтается там, как напоминание о содеянном и расплате.
Конечно же Барнабас не хотел повторить судьбу безумца. Его слово, против слов Конора и Лисандра. У него не было шансов, к тому же он и правда участвовал в возможном убийстве. А даже если каким-то чудом ему и поверят, не было гарантий, что Конор не воткнёт нож ему в шею до выяснения обстоятельств. Осознав во что влип, сердце его застучало ещё быстрее, а язык начал начал заплетаться, как у пьяной портовой шлюхи.
- я... я не хотел.