Немного радовало то, что остальные комедианты не смогли прийти на помощь Коломбине. Они тоже громко визжали. Но я заметил, что те балетные позы, в которых они стоят, не могут быть ими изменены по желанию. Малейшее движение, наверное, причиняло им невыносимую боль.
Вырвавшись, Коломбина, как ни в чем не бывало, продолжала стоять у стены, слегка подобрав клетчатую юбку, кокетливо выставив маленькую ножку, мило улыбаясь и болтая с остальными на незнакомом языке. Я же едва мог дышать.
- Игнат, давай вместе!
Но мой товарищ упрямо покачал головой.
- Я к ним не притронусь!
- В чем дело?
- У них маски приросли к лицам!
Да, действительно, я тоже обратил на это внимание. И маска, и одежда комедиантов, то ли приросли к их телам, то ли являлись их частью. Когда я пытался оттащить Коломбину от двери, мне показалось, что я схватился за очень плотную резину, а не за человеческое тело. Нежелание Игната к ним прикасаться, было естественной человеческой гадливостью помноженной на панику.
- Струсил? – повторил я волшебное слово.
Как же мне повезло, что в этом мире существовал культ смелости, хотя бы среди молодежи. Игнат очнулся и бросился вперед. Вместе мы отшвырнули Коломбину от стены, хотя это было не просто. Она была не тяжелее обычной женщины, но, то место, где она стояла, притягивало ее обратно как магнитом. И воздух, казалось, уплотнялся и мешал нашим попыткам ее переместить.
Дверь. А дверь не хотела открываться. Она чуть-чуть проворачивалась влево и вправо, после того как мы нащупали и отодвинули защелку, но открыть мы ее не могли. Визг от возмущенных нашими действиями комедиантов стоял такой, что с Игнатом мы могли переговариваться только жестами. Он пытался откатить дверь, я пытался противостоять попыткам Коломбины вернуться на свое место. По ее лицу ползли трещины, которые тут же затягивались, а на мне уже не было живого места. Коломбину мне тоже было жаль – кто бы ни было это существо – ему ведь тоже было больно.
- Выпустите нас! – взмолился я. - Мы уйдем и больше вас не потревожим!
Но существа меня не слушали или не слышали. Визг усилился, а дверь по-прежнему не открывалась.
Внезапно, с обратной стороны двери, послышался шум. Вне всяких сомнений - ее пытались открыть с другой стороны! Игнат удвоил свои усилия, а я перестал чувствовать удары когтей Коломбины, хотя, похоже было, что она уже «процарапала» меня в некоторых местах до костей. Последнее, что я помню – как Игнат, почти за шкирку, вытаскивает меня наружу. Вокруг толпа людей. Студенты, преподаватели, директор, люди, в милицейской или военной форме.
Игнат кричит мне: «Смотри, смотри…» и возбужденно указывает на открытую дверь, но что там было, я уже не увидел, мои глаза закрылись от усталости, и я вернулся в свой мир на больничную койку.
Глава 17. Доказательство
- А где доказательства достоверности твоих историй?» – спросил я у Шурика.
- А Шахматного вестника тебе мало будет? – рассмеялся Лукич.
Я посмотрел пьяным взглядом на газету и пробубнил, что-то вроде… маловато будет…
- Увы, - развел руками Шурик. - Доказательств нет. Или почти нет.
И объяснил, что имел в виду.
- Когда я путешествовал вместе с друзьями, - стал рассказывать Шурик, – вынести что-либо из параллельных миров, для нас - детей, не составляло особого труда. Но, что может принести ребенок? Необычный листик, камешек, веточку березы, покрытую синими цветами, красную шишку и тому подобные мелочи. Единственная, более-менее интересная вещь, которую мы «догадались» принести из другого мира – это брелок для ключей, который мы выиграли в детской уличной викторине.
Брелок, висевший на ключах Шурика, действительно, казался необычным. Величиной с пачку сигарет, он изображал карту государства, которого нет, и никогда не было в нашем мире. У этой страны Карибское море было внутренним и назвалась она Ламано-Карибский Союз.
- Доказательство – это какая-то техника, несуществующая в нашем мире, - сказал Шурик.
– Прибор, оружие, средство связи, - охотно согласился я.
- Но, по-моему – это тоже не доказательство. Мало ли в мире засекреченной техники и технологий, о которых неизвестно обычным людям? Или такой вариант: какого-то чуда-техники еще нет в нашей стране, а в других странах - оно уже есть. Первые планшеты и банкоматы я, например, увидел в параллельных мирах, а также телефоны с кнопочным, а не дисковым набором и тюнингованые машины, Помню, лет в 17-18, я шел на свидание к своей девушке, по дороге задумался и как следствие, перенесся в другой мир. А там мой двойник – девочка 12-13 лет, стоит на площади Мира, возле памятника Освободителям города, и глазеет на огромный экран. Это сейчас, в каждом большом городе, таких экранов - с десяток штук, если не больше. Мне же то, что я увидел тогда, показалось каким-то техно-волшебством. Ну и, что бы было, если б я как-то ухитрился перетащить эту «махину» в наш мир?