Акулина Окаянная, Добромуд Бродбент/DOBROmood Broadbent
За Бессмертного замолвите слово
Глава 1. Ежа на стрижа
Лето 5532 от Сотворения Мира в Звёздном храме, месяц ветров
«Зачем доверилась ему?» — скользнула отчаянная мысль в её голове и заставила сердце испуганно сжаться в груди.
Беляна несметное число раз повинила себя за то, что вступила в сговор с волхвом.
Пять лет назад пришлый княжич со своей дружиной разрушил её жизнь. Присоединил их земли к своим, да обложил данью народ. А её, дочь воеводы, мало того, что низвел до челяди, так ещё и наложницей сделал. Это её-то! Сколько парней за ней увивалось. Да, каких! А она нос воротила. Княжича всё ждала. Дождалась. А он, паскудник, обещания обещал, а в жены другую взял из семьи со связями позначительнее. Саму принцессу западную с другого конца великого Дуная. А она что? Всё равно в роли челяди никуда не денется. Даже изгнание отца не так печалило Беляну, как это событие.
После свадебки, казалось, княжич совсем о ней позабыл. Вскоре оказалась жёнушка в положении. Каждый день в груди Беляны злоба чёрная росла и крепла. Смотреть на этих двоих сил у неё не было, но приходилось терпеть. В своих мечтах таила она месть страшную. Не просто убить княжича, а весь род его извести.
Как громом среди ясного неба стало известие о том, что сама по осени понесла от княжича. Чуть разума не лишилась от такой новости. Сгоряча едва топиться не бросилась в воды могучего Дуная. Там, на его брегах и повстречала она Сновида, который пропал куда-то вскоре после поражения и сдачи города пришлому князю. Помог он Беляне избавиться от нежеланного дитя. Поведала она ему все свои обиды-печали, а он возьми да скажи, что есть способ её мечты в жизнь воплотить. Обменять урождённого сына княжича на исполнение их желаний. Вызнать только стоило тайное имя, данное ребенку при рождении. И созрел у них общий коварный план.
Сновид мудрён был. Знал травки разные, чтобы молоко в груди Беляны не пропадало, а у жёнушки княжьей не появлялось. Да сама Беляна не терялась, всё больше княжича обхаживала. И имя вызнала, и кормилицей дитятке стала.
А сейчас готова обо всём позабыть, сама воротиться, да во всём покаяться. Настолько жутко ей было. Да пути-дороги обратно не знала, вот и приходилось следовать за Сновидом. И чем дальше они продвигались в лес, тем темнее он становился. Ей повсюду виделись неясные тени и переходы. От ветерка, больше похожего на тихий шепот, волосы дыбом вставали, и мураши то и дело пробегали по коже.
«Глупая, глупая девка!» — вновь поругала она себя.
Беляна старалась не смотреть по сторонам, а всё равно нет-нет да скосит глаз. И вот видятся ей деревья до дрожи пугающего вида: их стволы, словно изогнутые в страшной агонии тела людей, тянут к ней свои руки-ветви из сумрака леса, наблюдают за ней огоньками блуждающих огней, что клубятся у корней. Она вздрогнула и резко отвернулась, вперив взгляд в спину впереди идущего волхва.
Несмотря на немолодой уже возраст Сновид был крепок телом, шагал твердым уверенным шагом, словно уже не раз тут хаживал. А тропинки-то под ногами и не видать. Впервые за все время она задумалась о том, каким же богам служит теперь Сновид? На чью помощь он полагается? И страшно ей стало до одури. Беляна опустила глаза и позавидовала младенцу, который спокойно спал у неё на груди в перевязи. Дитё у княжича родилось крепким, здоровеньким да чернявеньким в мать. Беляна корила себя за то, что испытывает к ребёнку противоречившую ей нежность и ничего не может с этим поделать. Глядя на него, она невольно думала, а какой ребенок был бы у неё?
Она так задумалась, что не сразу заметила, как Сновид резко остановился. Едва не врезавшись, Беляна чуть отступила в сторону и могла поклясться, что избушка без забора посреди леса появилась сама собой, из ниоткуда. Обычная такая, бревенчатая, с утыканным мхом между бревен, с резным окном, в котором мерцал теплый свет от лампады, и большой крепкой дверью. Беляна сглотнула. Только ведьма могла жить так далеко в лесу… И нет секрета в том, что ведьмы служили не добрым… Ох, и не добрым силам.
Сновид громко постучал. Беляна вздрогнула, словно очнувшись. Хотела у Сновида спросить чего и не смогла слова вымолвить. И куда только её боевой характер подевался? Никак весь по дороге растерялся. Дверь с легким скрипом отворилась, явив темную женскую фигуру, освещаемую светом из избы. Возле её ног крутился чёрный кот.
— Явился, не запылился, — молвила та мелодичным грудным голосом: — Чего тебе надобно, Сновид, в неспокойное время трёх Лун?