— Сильвия, соедините меня с Питтом.
— Что за Питт? — казенным тоном спросил Эммет.
— Мой начальник отдела особых проектов. Он возглавит поиски.
— Вы скажете ему только самое необходимое.
Это был скорее приказ, чем просьба.
В глазах Сандекера блеснул желтый предостерегающий огонек.
— Я буду осторожен.
Эммет начал что-то говорить, но ему помешал селектор.
— Адмирал?
— Да, Сильвия.
— Линия мистера Питта занята.
— Звоните, пока он не отзовется, — сердито сказал Сандекер. — Или еще лучше: свяжитесь с оператором и прервите его разговор. Дело государственной важности.
— Сможете к вечеру развернуть полномасштабные поиски? — спросил Эммет.
Сандекер широко улыбнулся.
— Насколько я знаю Питта, его команда еще до обеда начнет обшаривать дно Потомака.
Питт разговаривал с Хайремом Эйгером, когда вмешался оператор.
Питт сразу закончил разговор и набрал номер адмирала. Послушав молча несколько секунд, положил трубку.
— Ну что? — с надеждой спросил Касио.
— Деньги меняли, но не оставляли на депозите, — сказал Питт, глядя в пол. — Пока это все. Никаких нитей.
На лице Касио отразилось лишь легкое разочарование. С ним такое бывало и раньше. Он вздохнул и посмотрел на часы.
Питту показалось, что этот человек совершенно спокоен.
— Спасибо за помощь, — сказал он, взял свой чемоданчик и встал. — Пойду-ка я. Если не стану задерживаться, сяду на следующий самолет в Лос-Анджелес.
— Жаль, что не смог дать вам ответ.
Касио крепко пожал Питту руку.
— Никто не может всегда получать джек-пот. Те, кто виноват в смерти моей дочери и вашего друга, допустили ошибку. Где-то, когда-то они что-то да упустили. Я рад, что вы на моей стороне, мистер Питт. До сих пор мне было очень одиноко.
Питт был искренне тронут.
— Я продолжу копать со своего конца.
— О большем я бы не мог просить.
Касио кивнул и спустился по лестнице. Питт смотрел, как он идет через ангар, гордый, закаленный старик, который сражается со своими собственными ветряными мельницами.
Глава 27
Президент сидел прямо в черном кожаном кресле с хромированными деталями; его тело удерживали прочные нейлоновые ремни. Глаза президента смотрели вдаль, взгляд был пустой, несфокусированный. К его груди и лбу было прикреплено множество беспроводных датчиков, передающих в компьютер данные о восьми различных жизненных функциях.
Маленькая, не больше ста квадратных футов операционная ломилась от электронного оборудования. Луговой и четыре его ассистента тщательно готовились к предстоящей сложной операции. В единственном пустом углу стоял Павел Суворов; ему было неудобно в стерильном зеленом костюме.
Он смотрел, как женщина, одна из помощников Лугового, прижала шприц к шее президента с одной стороны, потом с другой.
— Странное место для анестезии, — заметил Суворов.
— Для непосредственного проникновения мы используем местную анестезию, — ответил Луговой, глядя на увеличенное изображение, переданное рентгеновскими лучами на дисплей. — Но введение небольшой дозы амитала непосредственно в яремную вену вводит в состояние сна и левое, и правое полушария мозга. Эта процедура удаляет любые сознательные воспоминания об операции.
— Разве не нужно обрить голову? — спросил Суворов, показывая на волосы президента, торчащие из металлического шлема.
— Мы не можем использовать обычные хирургические процедуры, — терпеливо ответил Луговой. — По очевидным причинам нельзя ни в чем менять его внешность.
— Кто будет руководить операцией?
— А как вы думаете?
— Я спрашиваю вас, товарищ.
— Я.
Суворов удивился.
— Я изучил ваше личное дело и личные дела всех ваших работников. Могу наизусть повторить их содержание. Ваша область — психология, у большинства остальных — электроника, и еще есть один биохимик. Ни у кого из вас нет хирургической подготовки.
— Потому что она не нужна.
Он перестал обращать внимание на Суворова и снова посмотрел на экран. Потом кивнул.
— Можно начинать. Нацельте лазер в нужное место.
Техник прижался глазом к резиновой прокладке микроскопа, соединенного с аргоновым лазером. На экране появилось множество чисел — координаты. Когда все числа превратились в нули, лазер был наведен точно.
Человек у лазера кивнул.
— Лазер установлен.
— Начинайте, — приказал Луговой.
Облачко дыма, такое крохотное, что разглядеть его мог только оператор лазера в микроскоп, показало, что невероятно тонкий сине-зеленый луч коснулся черепа президента.