— Просто для справки, — уточнил мистер Грейнджер, — это ведь не предполагает трюков, опасных для жизни?
— Нет, — мрачно отозвался Хьюго, — только смертельную скуку.
Оставив детей постигать тонкости искусства чайной церемонии в компании самого настоящего аристократа, Гермиона вышла из дома и направилась ко входу в подвал. Все ее книги о магии и хоть сколько-нибудь имеющие отношение к волшебству предметы хранились там. Это маленькое подземелье было оборудовано задолго до появления Драко в доме. Гермиона просто старалась держать магию подальше от детей, пока они не станут настолько взрослыми, чтобы относиться к ней ответственно.
Кроме того, это было самое удобное место для магической практики в доме. Здесь дети не могли ее видеть, но она прекрасно слышала их сквозь старые рассохшиеся доски деревянного пола над головой. Остановившись посреди комнаты, она замерла и прислушалась — сверху доносились тихие разговоры, слов разобрать было невозможно. Удовлетворенно кивнув своим мыслям, она сняла с полки книгу по чарам и погрузилась в чтение в поисках способов наложения заклинаний, которые еще не использовала на треклятой «Хонде».
— Дядя Гарри! — закричал Хьюго.
— Дядя Гарри! — в восторге взвизгнула Роуз.
Книга, печально прошелестев страницами, с глухим стуком упала на пол. Взлетая по лестнице быстрее молнии, Гермиона успела перебрать множество вариантов своей собственной медленной и мучительной смерти, но Азкабан в этом списке занимал почетное первое место. Гарри Поттер был и оставался другом ее семьи, даже после развода с Роном, а еще он был и оставался аврором.
Гарри Поттер, с неизменно взлохмаченной прической — ни годы, ни растущее влияние в аврорате, ни даже Джинни ничего не смогли поделать с его волосами — как раз закрывал за собой входную дверь, когда Гермиона выбралась из своего подземелья. Что же, по крайней мере он не был одет в мантию, на нем был строгий маггловский костюм, так что облаву аврората можно исключить, и в ближайшее время из кустов не выскочит взвод магического спецназа. Наверное.
Ввалившись в дверь вслед за Гарри, Гермиона с размаха врезалась ему в спину, но тот даже не отреагировал. Вокруг них бегали и верещали дети, они не видели доброго мистера Поттера уже достаточно давно, чтобы соскучиться, но он не обращал внимания и на них.
Его застывший взгляд был устремлен вперед, где посреди гостиной дома Грейнджер, за маленьким игрушечным столом, скрестив ноги по-турецки, в растянутой футболке и старых джинсах, изящным движением добавив несуществующего молока в несуществующий чай, пил из маленькой розовой кружечки Драко Малфой.
— Это же… — дрожащим голосом проговорил Гарри, — это…
Собрав в кулак всю оставшуюся храбрость, Гермиона улыбнулась.
— Это мой домашний эльф, — сказала она. — Я зову его Дик.
На лице мистера Поттера отражалась внутренняя борьба. С одной стороны, он знал, что он видел. Но с другой, было проще поверить, что он сошел с ума, чем поверить в присутствие Драко Малфоя в этом доме.
— Кажется, я… — начал он, но снова запнулся, когда Драко поставил чашечку на стол и посмотрел прямо на него, — немного переработал. Я пришел забрать детей на выходные… день рождения Молли… Прости, но ты не приглашена, ты же понимаешь…
Гермиона заставила себя печально вздохнуть. Если до самого конца делать вид, что ничего особенного не происходит, возможно, Гарри действительно вернется домой в святой уверенности, что ему просто нужен выходной. Или два.
Что касается Молли и ее дня рождения, то Гермиона действительно все прекрасно понимала. Рон давно смирился с разводом и простил своей бывшей жене все обиды, но Молли этого сделать так и не смогла. В ее глазах развод младшего сына был какой-то ужасной трагедией, пошатнувшей столпы мироздания, а Гермиона — ее единственной виновницей.
— Эй, привет! — сказал Драко и поднялся с места, игнорируя ужасные гримасы, которые корчила ему Гермиона из-за плеча своего гостя. — Ты, должно быть, Гарри?
— Д-да, это я.
— Прости, если я тебя не узнал, приятель! — он пересек комнату и дружелюбно пожал Поттеру руку. — Я здорово ударился головой пару недель назад и с трудом даже собственную жену вспомнил.
— Мне жаль это слышать, — Гарри окончательно уверился в том, что перед ним не галлюцинация, и теперь гораздо лучше владел собой. Надежды Гермионы на то, что его удастся спровадить, ничего не объясняя, рухнули в один миг. — И как ты себя чувствуешь?