Повисла тяжелая пауза.
«Ну давай! — Гарри глубоко вздохнул и бросил взгляд на часы. Интересно, во сколько отходят ко сну в поместье Малфоев? Он мог бы шарахнуть их драгоценного наследника «Обливэйтом» прямо сейчас, трансгрессировать его безвольное тело в окрестности родного дома и еще успеть помочь Джинни уложить мальчишек. — Вспоминай!»
— Ты действительно думаешь, что можешь придумать настолько глупую ложь, и я поверю в нее? — тихо спросил Драко. Судя по голосу, он был совершенно разбит. — Я большей чуши в жизни не слышал.
— Это правда! — в отчаянии воскликнула Гермиона.
— Да в эту сказку даже дети наши не поверят.
— Они не твои!
Гарри резко встал и отбросил в сторону травинку. Гермиона Грейнджер, умнейшая женщина, в состоянии была проворачивать в мозгу магические формулы такой сложности, что наемные умники Аврората только рты разевали, но когда дело касалось личной жизни, она начисто утрачивала всякую прозорливость.
Если бы Джинни спустя десять лет счастливого брака выкрикнула в лицо Гарри что-то подобное о Джеймсе и Альбусе, это был бы последний день, в который она носила его фамилию. Если не последний день ее жизни вообще. Страшнее оскорбления для мужчины, который действительно любит свою семью, придумать невозможно. Драко не был отцом Роуз и Хьюго на самом деле, но он искренне верил в это. Больше того, он этим жил.
Интересно, что станет со всей этой преданностью маглорожденной ведьме и ее семье, когда Драко Малфой вспомнит, кто он такой на самом деле? Что он будет делать? Попросит кого-нибудь стереть ему память?
Может быть…
А может быть и нет.
Нарочито громко топая, Гарри подошел к двери и решительно постучал.
— Прошу прощения, — медленно проговорил он, когда бледная Гермиона открыла перед ним дверь. Гарри не поднимал глаз, спешно добавляя последние штрихи к своей легенде, вплетая ее в правду настолько быстро, насколько это вообще возможно. — Я не хотел подслушивать, но так вышло…
— Слава богу, Гарри! — с облегчением вздохнула она. — Скажи ему! Скажи ему всю правду! Я пыталась ему объяснить, но он не верит.
«Я пожалею об этом, — стучало в голове, пока он, точно в замедленной съемке, переступал порог. — Я уже жалею об этом!»
— Да, правду, — Гарри сглотнул. — Ох, черт, мне так трудно говорить об этом… Но я не хочу, чтобы мои друзья страдали из-за моих ошибок, — это была самая идиотская авантюра из всех, в которые он когда-либо ввязывался по собственной воле, но, если дело выгорит, результат превзойдет все ожидания. — В общем, это мои вещи, Дик. Скажем так, молодая леди из богатой семьи подарила мне их на память об одной жаркой ночи.
Гермиона буквально задохнулась от возмущения.
— Гарри!
— Я должен был уничтожить их, но… — он пожал плечами, будто извиняясь. — Я, видимо, сентиментален, я просто не смог. Все, что я сделал — это постарался держать их подальше от Джинни. Чего моя жена никогда не сделает, так это не станет рыться в личных вещах Гермионы.
Миссис Грейнджер открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова.
— Прекрати нести чушь! — наконец выдавила она.
— Прекрати меня выгораживать! — огрызнулся Поттер. — Я взял с тебя обещание никому об этом не рассказывать, но я не хочу, чтобы оно стоило тебе семьи! Я взрослый человек и, да, у меня есть слабости, и я совершал ошибки. Чего я действительно не могу допустить, так это того, чтобы жизнь моих друзей разрушилась из-за этого.
Гарри с трудом отвел глаза от прожигающей его взглядом Гермионы и обратился к ее мужу:
— Что до оговорки — я уверен, это случайность. Моя жена время от времени называет меня Фредом. Это ее погибший брат. Приятного мало, но это не значит, что он ей дороже меня, и уж тем более не значит, что она с ним спит, — помолчав немного, он добавил: — Драко Малфой — наш одноклассник и редкостный мудак. Могу тебе поклясться, что между ним и Гермионой никогда ничего не было. По крайней мере мне об этом неизвестно.
Мистер Грейнджер сложил руки на груди, его губы были плотно сжаты, на шее быстро билась жилка. Он с трудом разжал челюсти, чтобы произнести:
— И его инициалы на твоем подарке потому, что…
— Женщина, которая подарила мне эти вещи — его жена.
Гермиона закрыла лицо рукой:
— Я убью тебя, Поттер, я тебя убью, — быстро шептала она. — Если это не сделают Джинни и Драко, это сделаю я.