Быстрыми движениями помогая ему избавиться от одежды, Гермиона клялась себе, что это будет их первая и последняя ночь. Она не сможет обманывать его, она не сможет обманывать себя целую вечность… Или хотя бы столько, чтобы она успела поверить, что он действительно безраздельно принадлежит ей.
В полутьме этой маленькой спальни для нее больше не существовало ничего, кроме его горячего тела и дыхания. Гермиона могла бы получить этого мужчину раньше, гораздо раньше, если бы не лелеяла свои обиды так долго. Если бы только знала, от чего отказывается, запираясь в своей спальне каждую ночь.
Они оба становились все нетерпеливее, старая кровать жалобно скрипнула под их весом, но ни один из любовников не обратил на это внимания. Изредка отрываясь от жарких поцелуев, Гермиона улыбалась своему мужу, он был ее небом, ее миром в этот момент. Она застонала, когда он впервые вошел в нее. Слишком давно она этого ждала. Гермиона обвила его ногами, заставляя проникнуть глубже, стать еще ближе, хотя, казалось, это уже невозможно.
— Я люблю тебя, — задыхаясь от удовольствия, прошептала она.
— Скажи снова, — не останавливаясь, хрипло попросил он.
— Люблю… — выгибаясь под ним, она жадно хватала ртом воздух, — тебя.
Волна жгучего удовольствия накрыла ее с головой, и на несколько секунд страхи, сомнения и тревоги покинули ее, только чистое счастье наполняло сердце, разум и тело. Казалось, что так будет всегда…
Но уже через несколько минут, когда они лежали, обнявшись, и пытались отдышаться, реальность вернулась к ней во всей своей неприглядности. Дождавшись, пока Драко уснет, Гермиона осторожно высвободилась из его объятий, села на кровати и нагнулась к лежавшему на полу платью. Достав волшебную палочку, Гермиона выпрямилась и сделала несколько пассов, прошептав знакомые слова заклинания. Эта ночь, насколько бы прекрасной она ни была, не должна иметь последствий.
***
Гермиона Грейнджер ошибалась очень редко, особенно, когда дело касалось простых чисел. Она с детства имела блестящие способности к точным наукам и с удовольствием их демонстрировала, а ее ежедневная работа состояла в сложнейших расчетах взаимодействия магии и физики. Ни разу с того дождливого вторника двадцать семь лет назад, когда она научилась считать, Гермиона не допускала такой крупной арифметической ошибки как «всего одна ночь».
Технически, утренний секс еще можно было приписать к той самой ночи и сбросить со счетов, но вот то, что произошло на кухонном столе вместо обеда, уже выходило за всякие рамки статистической погрешности.
Миссис Грейнджер сходила с ума по своему мужу. Она отлично это осознавала, но ничего не могла поделать. Каждый раз Драко целовал ее, уверенный в своем праве обладать ею, и Гермиона действительно не могла найти причин отказать.
Она любила его. Безумно любила. Точка невозврата, когда она еще могла выставить его за дверь, была пройдена. Ложь о счастливой семейной жизни превратилась в правду, и Гермиона перестала задаваться вопросом «Надолго ли?»
Гарри вернул детей ближе к вечеру, они шли к дому, распевая какую-то хулиганскую песню о футболе, так что их было прекрасно слышно издалека. Наскоро одевшись, Гермиона вышла встречать их. Роуз и Хьюго быстро прошмыгнули в дом, и она решила воспользоваться случаем:
— Что с тобой вчера случилось? — строго спросила она у Гарри, убедившись, что их никто не слышит. — Ты в жизни так вдохновенно не врал!
— А кто сказал, что это ложь? — улыбнулся Поттер и посмотрел на нее, в зеленых глазах плясали черти. Он поправил очки левой рукой, той самой, на которой до сих пор красовался бледный шрам. Спустя столько лет слов уже было не разобрать, но Гермиона и так прекрасно помнила, что там написано. — Может, у меня и правда припрятана парочка платков с фамилией «Малфой» под подушкой? Только вензель, как ты понимаешь, там начинается не с «Д».
— Да брось, Гарри! — прошипела она и попыталась поймать его за куртку, чтобы встряхнуть как следует, но тот ловко увернулся. — Гарри!
Драко показался в дверном проеме, его привлек шум.
— Что здесь происходит?
Гермиона тут же убрала руки за спину и сделала вид, что вовсе не пыталась придушить Поттера минуту назад. Впрочем, она все еще бросала на него негодующие взгляды.
— Откуда мне знать? — пожал плечами Гарри, он уже ступил на садовую дорожку и даже прошел несколько шагов от дома, намереваясь благополучно убраться восвояси, но, видимо, передумал. Он развернулся и с кривой улыбкой произнес: — Если твоя жена с утра чем-то недовольна, это уже не я, это ты подкачал…
То, что произошло в следующую секунду, ни Гарри, ни Гермиона предположить не могли. Драко ринулся вперед, схватился рукой за деревянное ограждение крыльца и с легкостью перемахнул через него, направляясь к Гарри. Перестав дышать, Гермиона словно в замедленной съемке наблюдала, как аврор Поттер, после десяти лет магических схваток с темными волшебниками все еще целый и невредимый аврор Поттер, отводит руку назад, чтобы выхватить из-за пояса волшебную палочку. Быстрое и четкое движение, несущее противнику смерть при определенной доле удачи. Но еще до того, как Гермиона схватила свою палочку и набрала в легкие воздуха, чтобы выкрикнуть «Протего!», Гарри вдруг изменил свое решение: он просто развернулся и побежал прочь. Гермиона готова была поклясться, что при этом он издал короткий, чуть слышный смешок.