***
Когда он вернулся домой, дети все еще не спали, хотя было уже далеко за полночь. Хмуро поинтересовавшись у жены, почему на корабле хромает дисциплина, он прошел в гостиную и устало опустился в кресло. Роуз и Хьюго, полные сил, уже бежали по лестнице вниз, в то время как их мать выглядела совершенно измотанной, сидя на диване с какой-то книгой.
— Мы ходили в центр, — зевая, проговорила она. — Купили тебе подарок. Они не хотят спать, пока не вручат его лично.
Роуз нетерпеливо подпрыгивала на месте, сжимая в руках небольшую черную коробочку. Хьюго стоял позади девочки и загадочно улыбался. Драко взял у нее из рук подарок, вежливо поблагодарил и открыл его. Улыбка на его лице тут же погасла, уступив место выражению полнейшей растерянности, которую он, впрочем, быстро поборол.
— Немного не мой стиль, но…
Гермиона насторожилась. Это были всего лишь наручные часы — светлый циферблат, черный кожаный ремешок — ничего необычного. Она подумала, что подарить их после той громкой ссоры будет хорошим способом показать, насколько она о ней сожалеет. Так в чем дело?
Драко достал часы из коробки, и Гермиона охнула. Ремешок был усыпан яркими блестками из детского набора для творчества, на циферблате кислотно-розовым фломастером старательно выведена огромная звезда. Хьюго уже не скрывал улыбки, если он и не был идейным вдохновителем редизайна, то по крайней мере узнал о нем задолго до своей матери.
— О, Боже, Роуз! — простонала миссис Грейнджер, в ужасе прикрывая рот рукой. — Это ведь можно стереть?
— Это очень хороший фломастер, — с гордостью сообщила девочка, — если лицо разрисовать — неделю не отмоешь!
— Ну, — начал было Драко и ненадолго замолчал, подбирая слова, — зато буду точно знать, что эти часы — мои. Они абсолютно… уникальны. Спасибо, Роуз.
И он надел часы на руку, окончательно похоронив все надежды Гермионы выкрасть их и хорошенько отчистить с помощью магии. Закатив глаза, она запихнула под подушку «Тысяча неизвестных растений из диких миров» за авторством мистера Томаса Кренсберри, поднялась с дивана и напомнила детям, что им давно пора спать. Роуз последовала за матерью в детскую с чувством исполненного долга, ее старания в кои-то веки были оценены по достоинству. Хьюго немного задержался. Он стоял, облокотившись на спинку кресла, в котором сидел Драко, и наблюдал, как Гермиона и Роуз поднимаются на второй этаж.
— Я просто хотел спросить, — сказал Хьюго, когда его мама и сестра скрылись за дверью. — Ты ведь не уйдешь от нас, правда?
— Конечно, нет! — Драко обернулся к нему, крайне озадаченный вопросом. — Почему ты думаешь, что…
Хьюго не дал ему договорить, он отрицательно замотал головой и нахмурился:
— Просто пообещай.
И он пообещал сыну, что никогда не оставит свою семью. Хьюго просиял и чуть было не задушил его в объятиях. Прогнать его в детскую удалось только через несколько минут ожесточенной борьбы. С трудом сбросив Хьюго с себя и сделав глоток вожделенного воздуха, Драко с ужасом подумал, что будет, когда этот парень еще немного подрастет.
***
Спустившись вниз через полчаса, Гермиона обнаружила своего мужа, задумчиво вертящего в руках книгу, которую она недавно читала.
— Имя автора кажется мне знакомым, — поймав ее вопросительный взгляд, медленно проговорил он.
— Возможно, — пожала плечами Гермиона, ругая себя за неосмотрительность. Речь в этой книге шла о волшебных растениях Африки, Латинской Америки и Полинезии. Все имеющие отношение к магии книги она хранила в подвале, но эта по сути была о ботанике, и чтобы узнать о магии что-то с ее помощью, нужно было очень внимательно читать. Гермиона не предполагала, что эта книга может привлечь его внимание. — Это один из моих любимых авторов, и я часто оставляю книги там, где читала. Насколько я знаю, Кренсберри проводит свою жизнь в путешествиях, не возвращаясь в Англию даже для того, чтобы опубликовать очередную монографию. Так что едва ли ты можешь знать его лично.
Драко кивнул и отдал ей книгу, Гермиона вздохнула с облегчением.
— Ты не против, если я приглашу своих друзей на обед в это воскресенье? — вдруг спросил он. — Берт, Льюис и Уоррен с супругами. Уверен, они тебе понравятся, — заметив ее замешательство, он добавил: — Они стоически выносили мое полное невежество в течение последнего месяца, и я хотел бы их отблагодарить.
«Магглы, — улыбаясь, подумала она, — все до одного. Люциус Малфой удавился бы, услышав что-то подобное из уст своего сына!»