Официально Скорпиус находился в поместье на домашнем обучении, но фактически он был занят только тем, что саботировал учебу и время от времени пытался сбежать. Нарцисса хваталась за голову, она никогда не сталкивалась с таким сильным сопротивлением при обучении собственного сына. Драко с детства знал, что этикет необходим, чтобы произвести хорошее впечатление, знание нескольких языков облегчит установление связей с иностранными партнерами, а парочка простых заклинаний даст преимущество перед другими детьми в школе. Он учился усердно, потому что хотел однажды присоединиться к своим родителям в блеске славы на вершине магического сообщества Англии.
Скорпиус плевал на все это. Он приносил из сада полевых мышей и ящериц и селил их в коробках для писчих перьев, чем не раз доводил Нарциссу и своих репетиторов до панического визга. Его одежда рвалась и пачкалась быстрее, чем ее успевали покупать, поскольку облазить все окрестные деревья в поисках самых красивых гусениц без потерь подобного рода было невозможно. Однажды Люциус с помощью каких-то ему одному известных манипуляций и угроз заставил Скорпиуса спуститься к обеду. Тот явился в компании небольшого ручного ужа по кличке Мистер Блэк и демонстративно поделился с ним своей жареной капустой. Бросил в тарелку, иначе говоря. Малфои уважали змей в качестве образа мудрости и изворотливости, но делить обед со вполне реальным грязным скользким ужом оказались морально не готовы.
Они пытались сделать из Скорпиуса достойного наследника рода, но не преуспели. Ни угрозы, ни обещания, ни подробные объяснения выгод от хорошего поведения не возымели на него никакого действия. И в этом была заслуга Астории в том числе.
— Я бы не рекомендовал тебе возвращаться на работу в Министерство так скоро, — покачал головой Люциус, и Драко отвлекся от своих мыслей. — Процесс над Гермионой Грейнджер может отнять много времени и сил.
Нарцисса тихо поднялась со своего места и исчезла в коридорах поместья. Драко с усилием проглотил кусок яичницы, его надежды просто забыть о случившемся и вернуться к нормальной жизни рухнули в один миг. Люциус Малфой потратил слишком много сил и денег, чтобы восстановить после войны хотя бы половину прежнего влияния в Министерстве, и теперь не мог пройти мимо такого шанса.
— Эта женщина — флагман всех магглорожденных волшебников в этой стране, — продолжал он. — Несмотря на то, что последние несколько лет она не принимает участия в политике, сама по себе она значит очень многое. Уничтожим ее сейчас, и еще долго никто из них не посмеет поднять головы.
Люциус больше не появлялся в Министерстве. Получить высокую должность он не мог, поскольку был скомпрометирован в ходе войны, но влиять на министерских работников все еще был в состоянии. Что до войны, что после там оставалось достаточно людей, которым нужны его деньги или связи. Участие в таком громком процессе волной вынесет его на первые страницы печатных изданий, и на этом подъеме он, возможно, сумеет ухватиться за нужных людей.
— Я думал над этим, — соврал Драко и почувствовал, как руки Хьюго Уизли снова смыкаются на его плечах. — Мне кажется, ты недооцениваешь последствия, отец. Будет скандал, и даже если нам удастся упечь грязнокровку в Азкабан, мы потеряем больше, чем приобретем. Я в начале своей карьеры. Мне не нужна шумиха вокруг личной жизни.
Подобным аргументом Драко заставил Люциуса оставить в покое Асторию несколько лет назад, позволив ей уехать, чтобы лишь изредка навещать сына.
— Эта женщина заставила тебя сдирать руки в кровь, выполняя грязную маггловскую работу, — Люциус говорил спокойно, но уголки его губ опустились вниз, выдавая гнев. — Ты предлагаешь нашей семье просто забыть об этом?
«Что?» — Драко поднял глаза на отца и застыл. На секунду в его голове воцарилась идеальная тишина, мысли будто умерли, эмоции растворились, осталась только пустота. Но вскоре очевидный вывод прорвал плотину, и мысли потекли с бешеной скоростью, сталкиваясь и перебивая друг друга.
Он повредил руки, работая с опасными растворами, две недели назад. Две недели! А домовик появился у порога дома Грейнджер вчера вечером. Люциус знал, где находится Драко, знал еще до того, как это стало известно Гарри Поттеру.
Отец не пришел за ним в первую неделю, когда Драко сражался с маггловской техникой, занимаясь уборкой. Он не пришел во вторую, когда тот нашел самую грязную и низкооплачиваемую работу в городе. Не пришел и в третью, когда он пытался наладить отношения со своей якобы женой…