***
— Мам, там дерево в саду упало! Можно мы сделаем палатку? — кто-то настойчиво тряс ее за плечо. — Ну можно? Можно?
— Можно, — не открывая глаз, проворчала она. — Только не вздумайте брать для этого чистое белье.
Голова ужасно болела, а в горле пересохло настолько, что Гермиона всерьез задалась вопросом, не приснилось ли ей это свидание с Малфоем после самой отвязной попойки в ее жизни? Но мокрая одежда все еще валялась перед креслом, а мешок с золотыми галеонами — в прихожей, так что такую возможность пришлось исключить. Со вздохом она поднялась с постели, подобрала одежду и включила телевизор в гостиной. Вчерашний шторм оказался довольно серьезным, и, наливая себе кофе, она слушала о поваленных деревьях, выбитых стеклах, оборванных проводах, разбившихся лодках и…
— …был обнаружен неизвестный белый мужчина тридцати-тридцати пяти лет, — вещал телевизор.
Гермиона глотнула кофе и подняла глаза на экран. На экране потрепанный Драко Малфой в больничной пижаме орал на врачей и грозно размахивал руками, но его, кажется, никто не слушал. Гермиона закашлялась, кофе хлынул через нос, но диктор в телевизоре оставался невозмутим:
— …диагностировали полную амнезию. Просьба всем, кто знает что-либо о личности пострадавшего, откликнуться как можно скорее.
— Бедняжка! — злобно прокашляла она, утирая слезы. — Совсем один в жестоком мире магглов! Держу пари, он даже не знает, как телефоном пользоваться…
Стоп.
Знает ли она что-нибудь о личности пострадавшего? О, еще как знает! Гораздо больше, чем он сам на данный момент…
И если он не знает, кто он такой, почему бы кому-нибудь не просветить его в этом плане?
— Дети! — высунувшись в окно, крикнула она. Роуз и Хьюго тут же попытались спрятать новый пододеяльник, испачканный в земле, за своими спинами, но у них ничего не вышло.
— Ма, там ничего другого не было в шкафу, честное слово!
— Бросьте это и идите сюда, — отмахнулась она от оправданий. — У меня для вас есть игра поинтереснее…
***
Глава психиатрического отделения местной больницы оказалась миловидной женщиной лет пятидесяти, она вежливо поприветствовала Гермиону и не стала скрывать вздох облегчения, когда та сказала ей, за кем пришла.
— Слава Богу, мадам! — воскликнула она, и круглые очки на ее носу подпрыгнули от восторга. — Не поймите меня неправильно, но ваш муж оказался… очень требовательным пациентом. Додумался до того, что приказал перевести его в отдельную палату! И, представляете, нам все-таки пришлось это сделать! Потому что иначе другие пациенты рано или поздно вышвырнули бы его в окно.
— Я их совершенно в этом не виню, — мягко улыбнулась Гермиона.
Психиатр наскоро собрала необходимые документы и буквально потащила ее за собой по узким больничным коридорам.
— Пару раз он швырнул поднос с едой в медсестру, заявив, что он слишком важная персона, чтобы есть эти помои, — врач закатила глаза, — но спустя пару дней голод взял свое, и если подносы и долетали до персонала, то только пустые. Скажите, у него раньше наблюдались признаки мании величия?
— Ну, — закинула удочку миссис Грейнджер, — как-то раз он так набрался, что бегал по дому с ножкой от стула, воображая, что он маг, а это его волшебная палочка.
— «Волшебная палочка!» — фыркнула женщина и поправила съезжающие на нос очки. – Герр Фрейд был бы счастлив иметь такого пациента!
— Несомненно, мадам, — кивнула Гермиона и широко улыбнулась.
Все складывалось просто прекрасно: у Драко не было при себе палочки, и он не помнил о том, что он волшебник, иначе весь персонал больницы был бы уже знаком с этой разновидностью бреда.
Наконец, женщины остановились перед одной из больничных дверей, из палаты доносились звуки настолько красноречивые, что Гермиона невольно заслушалась.
— Как вы смеете?! Да вы знаете, кто я такой?!
— Да ты сам не знаешь, кто ты такой!
— Это совершенно не меняет сути! Уберите эту дрянь немедленно, я скорее умру от голода, чем попробую что-то похожее на смесь желе и навоза!
Психиатр страдальчески вздохнула и открыла дверь, кивком она дала понять медбрату, что его мучения окончены. Парень вытер пот со лба и тут же исчез за дверью.
— Забирайте, — махнула она рукой в сторону бледного от бешенства Малфоя, стоящего босиком напротив больничного окна. — Найденные при нем вещи и одежду получите в регистратуре на выходе.
Огромная поношенная больничная пижама свисала с него, как с пугала, но на лице каким-то чудом сохранилось выражение брезгливого высокомерия. Впрочем, оно сменилось гневом, как только врач представила ему Гермиону.
— Я не знаю эту женщину и никуда с ней не пойду, — прорычал пациент и злобно уставился на свою так называемую супругу.