Были и другие чистокровные волшебницы, на которых Драко мог остановить свой выбор десять лет назад, включая старшую сестру Астории, Дафну Гринграсс. Но каждый раз, когда эта девушка, разговаривая с ним, томно вздыхала и отводила взгляд, Драко хотелось отвернуться и зевнуть, пока она не видит. Прием в доме Гринграсс был ее звёздным часом. Дафна прекрасно об этом знала и делала все, чтобы обратить на себя внимание.
Что делала в этот момент Астория? Развлекала гостей в саду своим потрясающим умением метать ножи по соломенным мишеням. Лорд и леди Гринграсс делали вид, что ничего особенного не происходит, но это удавалось им с трудом. Каждый раз, когда Астория попадала точно в цель с десяти ярдов и победоносно вскрикивала, оповещая об этом всех собравшихся, на лицах ее родителей отражался весь спектр эмоций от раздражения до паники.
Многие в тот вечер решили, что она сумасшедшая. Драко решил, что она прекрасна.
Он женился на Ларе Крофт и следующие десять лет беспрестанно удивлялся, почему это она не сидит в поместье, вышивая крестиком. Астория бредила путешествиями с самого начала, ее прекрасные синие глаза горели жаждой открытий. Невозможно было не слушать, когда она рассказывала о чужих землях и затерянных континентах. Она мечтала увидеть Африку, Бразилию, Индонезию и лично познакомиться с неповторимой магией этих стран, но ее собственные родители были слишком консервативны, чтобы позволить ей подобное времяпрепровождение. Едва обосновавшись в поместье Малфоев, она перевернула вверх дном библиотеку в поисках старых географических атласов и книг, изданных до принятия Статута о Секретности, навсегда разделившего этот мир надвое. Если бы Драко только слушал ее с самого начала, он бы понял, что Астория никогда не станет сидеть в четырех стенах, но ему даже в голову не приходило, что ее представления о счастливой жизни могут резко отличаться от его собственных.
Жажда открытий была чем-то таким, за что он полюбил ее, но позже стала тем, за что он ее возненавидел.
Работа в дипломатическом корпусе Министерства Магии позволяла им много путешествовать вместе, но между тем, что под словом «путешествия» подразумевал Драко, и тем, что под ним подразумевала Астория, зияла пропасть от коктейлей и шезлонгов до костров, циновок и москитных сеток. Со временем оба пришли к выводу, что гораздо лучше проведут время по отдельности.
Драко любил свою жену, он верил, что это пройдет.
И когда на свет появился Скорпиус, так и случилось. Молодая леди Малфой надолго осела в поместье, рядом со своим мужем и сыном, но каждую ночь Драко приходилось уносить ее на руках из библиотеки, где она засыпала над картами среди переломанных перьев и набросков будущего маршрута. Астория ни на минуту не забывала о том, чего на самом деле хочет, и как только Скорпиус более или менее стал обходиться без матери, она уехала в свое первое путешествие одна.
Нарцисса была в ярости, она рассчитывала на то, что невестка займет место по правую руку от нее, приветствуя гостей в поместье Малфоев, что она станет украшением этого дома. Драко только посмеивался, он не придавал этому значения. По большому счету ему было все равно, чем занимается его жена, до тех пор, пока она возвращается к нему. Но со временем она стала делать это все реже.
Астория возвращалась из очередной поездки счастливой, полной надежд и, по меркам семейства Малфой, прямо-таки неприлично загорелой. Она умоляла Драко отправиться с ней хоть раз, но уже тогда он отчетливо понимал, что такая жизнь не для него, и отказывался снова, снова и снова. Тогда она стала брать с собой Скорпиуса, потому что во время своих долгих отлучек скучала по нему так же, как и по мужу.
Карьера Драко в Министерстве шла в гору, он видел красоту в словах, взглядах и туманных намеках, которые, при удачном стечение обстоятельств, останавливали конфликты между странами или же, напротив, разжигали их. Лорд Малфой был рожден и воспитан для этого, игры со властью стали его стихией. Он мог заставить кого угодно сделать что угодно, но не мог заставить свою жену вернуться домой.
Пару лет назад, когда Астория и Скорпиус вернулись из очередной поездки, Малфои с ужасом обнаружили, что их семилетний наследник говорит по-английски с акцентом. Скорпиус не знал этикета, не понимал разницы между магглорожденными и чистокровными, не умел говорить вполголоса, сидеть на месте дольше пяти минут и, в общем-то, был обыкновенным ребенком.
Слишком обыкновенным для семьи Малфой.
Кружка громко стукнула по столу, Скорпиус поднялся и вышел из кухни, стараясь не встречаться взглядом со своим отцом. Он знал, что подобное обращение сойдет ему с рук. В отличие от Люциуса, Драко никогда не выдумывал изощренных наказаний, вроде переписывания от руки справочника чистокровных семейств магической Британии.