— Если возникнут проблемы, — скрываясь за дверью, проговорила психиатр, — я выделю вам смирительную рубашку, кляп и четырех крепких парней в помощь.
— Нам это не понадобится, — сладко улыбнулась Гермиона. — Правда, дорогой?
— Я вас не знаю.
— Это совершенно нормально, — успокаивающе промурлыкала она. — У тебя амнезия, и некоторое время ты ничего не будешь помнить о себе. Врачи обещают, что скоро память вернется, а пока… Меня зовут Гермиона, и я твоя жена.
— А как зовут меня?
— Дик.
— А фамилия?
— МакФакер.
Повисла продолжительная пауза. Судя по всему, Гермиона нанесла серьезный удар по его системе представлений о себе. Ничего, это только начало…
— Ты шутишь, что ли? — от неожиданности маска высокомерия слетела с его лица, обнажив растерянность и удивление.
Гермиона весело рассмеялась и продолжила:
— Расслабься, дорогой, при заключении брака ты взял мою фамилию — Грейнджер, так что вот уже десять лет никто не называет тебя МакФак, — она ностальгически вздохнула. — А жаль, ты так забавно краснел, когда слышал это…
— Напомни послать моим родителям письмо с требованием подробных объяснений этой нелепой ситуации. Я уверен, что уже тридцать лет назад называть сына Диком было совершенно безответственно, не говоря уже о том, что смена фамилии не представляет абсолютно никакой проблемы. Неужели они не могли просто...
— Не знаю, возможно, они просто очень гордились древностью рода Мак...
— Хватит! — вскипел он и действительно покраснел. — Это возмутительно! Я не хочу, чтобы ты когда-либо еще упоминала эту фамилию.
— Как скажешь, дорогой, — пожала плечами она и вытащила из сумки рубашку, брюки и обувь. — Я принесла твою одежду.
Некоторое время он задумчиво рассматривал потертые джинсы и футболку, порванную в нескольких местах, затем растерянно оглядел комнату в поисках ширмы или чего-то подобного и только потом поинтересовался:
— Ты не собираешься отвернуться?
— Отвернуться? — вскинула брови она. — Дорогой, мы женаты десять лет, у нас двое детей. Поверь мне, на данный момент я помню как выглядят твои гениталии лучше, чем ты сам.
Мистер Дик Грейнджер окинул свою супругу долгим взглядом, но все же снял пижамную рубашку и не без отвращения залез в футболку, которая оказалась ему катастрофически велика.
— Я что, был… толще?
— Ага, — удовлетворенно кивнула Гермиона. Ей пришлось обзвонить всех своих друзей, чтобы найти старую футболку именно такого размера. — Ты недооценил пользу больничной диеты. Она помогла тебе скинуть несколько фунтов.
Когда он стянул штаны, Гермиона почувствовала, что пялиться на него и одновременно делать вид, что ничего особенного не происходит, становится все труднее. В конце концов, она была в разводе уже около года…
— Ох, — вырвалось у нее.
— Что такое? — хмуро бросил он, застегивая ширинку.
— Ничего, просто твой зад, он… — она вздохнула еще раз, — прямо как в тот день, когда мы познакомились! В том стриптиз-клубе было много танцоров, но только ты так вертел своей задницей, что у меня закружилась голова. И, засовывая четвертую двадцатку за лямку твоих трусов, я подумала, что дешевле будет просто выйти за тебя замуж. Это была любовь с первого взгляда!
Судя по выражению лица мистера Грейнджера, его картина мира только что дала здоровенную трещину. Что бы он ни думал о любви до этого момента, он явно представлял ее как-то по-другому. Гермиона и не думала, что он может быть еще бледнее, чем сейчас… но проверить все равно стоило.
— К несчастью, городок у нас маленький, и тот клуб закрылся много лет назад. Ты остался без работы, растолстел, и твоя божественная задница вышла в тираж. С тех пор ты сидишь дома с детьми, а я пытаюсь свести концы с концами.
Не давая Малфою времени на то, чтобы смириться с ролью толстого безработного стриптизера-неудачника, Гермиона осторожно подошла к нему, взяла под локоть и потянула к выходу.
— Пойдем, милый. Роуз и Хьюго так соскучились по тебе…
***
Роуз и Хьюго были хорошо проинструктированы. Подъезжая к дому, Гермиона заметила сына, показывающего ей большой палец с крыши гаража, и рыжую голову дочери где-то в зарослях гортензии.
— И это наш дом? — севшим голосом спросил Драко, как только вышел из машины и его взгляду предстал маленький двухэтажный коттедж. И размер дома, и его отделка вдруг показались ему чем-то ужасно, непоправимо неправильным.
— Вообще-то он не наш, — захлопывая дверь своего пикапа, усмехнулась Гермиона. — Мы просто живем здесь до тех пор, пока я в состоянии за него платить. Если со мной что-то случится, мы все окажемся на улице. Возьми продукты, любовь моя. Я так устала сегодня…