Над лужайкой перед домом гулял теплый ветер, чуть касаясь идеально подстриженной травы. Солнце медленно спускалось к горизонту, завершая свой привычный круг, его лучи теплым светом отражались в окнах. Посреди всей этой идиллии двое отчаянно сражающихся друг с другом Малфоев казались чем-то чужеродным и неправильным.
— Да чтоб ты сдох! — поняв, что его план провалился окончательно и бесповоротно, мальчик отпустил прокушенное запястье и злобно сплюнул на землю. Он только что упустил свой первый и последний шанс. — Я все равно сбегу, ты понял? — он все еще дергался, пытаясь освободиться от железной хватки отца, и не слушал, когда тот просил его успокоиться. Скорпиус слишком долго держал себя в руках, пытаясь не вызвать подозрений, и теперь, когда его истинные чувства наконец вырвались на волю, он просто не мог остановиться. — Я сожгу к чертям этот дом, если понадобится! Я вас всех ненавижу!
— Сомниум! — заклятье, произнесенное самым решительным тоном, ударило мальчика в спину. Перекошенное от гнева лицо Скорпиуса мгновенно разгладилось, он прервал свою тираду, закатил глаза и упал бы на спину, если бы отец не удержал его, прижав к себе. Драко инстинктивно поднял палочку и направил ее на источник звука.
Люциус Малфой стоял на ступеньках своего поместья, держа в вытянутой руке палочку со змеиной головой на рукоятке.
— Что ты наделал? — прорычал Драко, медленно опуская Скорпиуса на землю.
— Я достаточно наблюдал за всеми его гадостями в надежде, что ты вмешаешься и прекратишь это, — проговорил Люциус, опуская оружие. — И что же ты сделал? Присоединился к нему!
— Я не делал ничего подобного, — Драко скрестил руки на груди.
— Я глубоко оскорблен тем, насколько низкого мнения мой собственный сын о моих умственных способностях.
Драко с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Почему Люциус не мог выразиться простым человеческим языком, сказав: «Не держи меня за идиота!». Что за тяга к неуместной патетике?
Глава 11
— Я допускаю, что Скорпиус мог сам придумать и осуществить мерзкий план по заражению благородных домов Aspergillus peculiari, но самостоятельно замести следы в поместье он не смог бы.
Едва справившись с мыслью о том, что Люциусу, наконец, стало все известно, Драко изобразил удивление. Но после схватки со Скорпиусом, актерские способности изменили ему, и этот спектакль одного актера не произвел на Люциуса ровным счетом никакого впечатления.
— Не делай вид, что ты не понимаешь, о чем речь, — прорычал он. — Я допросил домашних эльфов. Тупые, но крайне разговорчивые создания.
— Я просто пытался войти к нему в доверие, — медленно проворачивая палочку в пальцах, проговорил Драко. — Дай мне немного времени, и я сумею справиться с ним.
— Времени больше нет, — покачал головой Люциус, он спустился с лестницы и теперь стоял в нескольких метрах от своего сына и внука, — ущерб, который он может нанести, слишком велик. Скорпиус безумен так же, как Астория. Его поведение необходимо корректировать, и немедленно. Я знаю человека, который сможет заняться этим прямо сейчас.
Несколько долгих секунд у Драко ушло на то, чтобы понять, что именно его отец имеет в виду под «корректировкой поведения». И дело не в том, что он не знал о подчиняющих чарах, он просто не мог поверить в то, что Люциус собирается использовать их против собственного внука. Подчиняющие заклятия были широко распространены в магической медицине, колдомедики в больнице Святого Мунго использовали их для того, чтобы маги, разум которых поврежден, не причиняли вреда ни себе, ни окружающим. Но ставки для главы семейства Малфоев были слишком высоки, ему едва удалось восстановить свое влияние, и теперь, когда Скорпиус нанес ему такой удар, он больше не мог рисковать властью, которую с таким трудом вновь обрел.
Люциус поднял палочку, чтобы осторожно левитировать спящего Скорпиуса в дом, где они вместе дождутся прихода специалиста по подчиняющим чарам. Но в тот момент, когда он упустил из виду своего сына, идеально подстриженную траву под его ногами взрыло мощное заклятие. Люциус отпрянул и от неожиданности потерял концентрацию, уже немного приподнявшийся над землей мальчик опустился на траву снова.
«Нужно всего две вещи, чтобы сражаться, — говорил Поттер, — гнев и страх».
Драко был переполнен и тем, и другим.
Всего полгода назад он был согласен со своим отцом по каждому пункту. Он тоже считал Асторию безумной, Скорпиуса — испорченным, и любые методы для достижения контроля над ситуацией — допустимыми.