Промямлив слова благодарности, Гермиона взяла часы и заплатила несколько десятков фунтов сверху за противогрибковые средства, которые ни разу в жизни не видела.
И только закинув покупки в багажник старенького пикапа и усевшись на водительское сиденье, она позволила себе громко спросить у зеркала заднего вида: «Какого черта здесь происходит?»
Вчера Драко Малфой представился Диком Грейнджером, чтобы сделать покупки в маггловском магазине. К этому времени он уже несколько недель живет в поместье Малфоев и может позволить себе что угодно за какие угодно деньги! Даже если по какой-то причине ему понадобились именно маггловские чистящие средства, почему он так торопился, что не мог подождать даже дня, чтобы обменять галлеоны на фунты в банке Гринготтс? Почему он не выбрал другой магазин, в конце концов?
Зеркало заднего вида озадаченно молчало, и поэтому, вернувшись домой, Гермиона написала Гарри, чтобы, забрав детей в Нору, он зашел к ней еще раз. Она искренне надеялась, что Поттер, имеющий гораздо больше контактов с магическим миром, чем она сама, сможет пролить свет на это странное происшествие или хотя бы высказать более или менее сносное предположение.
Выслушав загадочную историю похождений Драко Малфоя, мистер Поттер не сразу смог прийти в себя. Только спустя несколько минут гомерического хохота он вновь обрел дар речи.
— Послушай, Гермиона, — вытирая слезы, говорил он, и плечи его подрагивали, — мы не должны упускать такой шанс! Если у тебя талант переделывать фанатов чистоты крови в фанатов просто чистоты, я ссужу тебе денег на открытие «Исправительного учреждения имени Гермионы Джин Грейнджер» прямо сейчас! Клянусь, все мои средства в твоем распоряжении с этой минуты!
— Поттер, — прорычала Гермиона, история, которую пришлось пережить ей и ее детям, смешной не казалась, — заткнись.
Взглянув ей в глаза, Гарри засмеялся снова. Инстинкт самосохранения отказывал ему и раньше, но сейчас он действительно был на волосок от страшной участи.
— Начнем с Люциуса, раз уж Малфои так восприимчивы к трудотерапии! А потом — Забини, Нотт, Гойл — поставим дело на конвейер! Я устрою амнезию им всем, только скажи!
— Поттер, — повторила она с холодной решимостью, — если ты сейчас не заткнешься, я прокляну тебя чем-нибудь не смертельным, но настолько редким, что ты проведешь остаток жизни, копаясь в древних фолиантах в поисках контрзаклятия.
Гарри сделал глубокий вдох и предпринял героические усилия для того, чтобы успокоиться.
— Одно тебе скажу, — улыбаясь, проговорил он, — если ему все еще нужна твоя фамилия, Азкабана можешь не бояться.
Следующие несколько рабочих недель Гермиона провела между вспышками невероятной активности и периодами полной апатии, когда она просто сидела уставившись на дверь своего кабинета. Но время шло, авроры на пороге все не появлялись, и тому было только одно разумное объяснение: Драко не собирается мстить. Ни бросить ее в Азкабан, ни опорочить ее имя, ни оставить Хьюго и Роуз без матери, но с клеймом детей преступницы — ничего из того, что она боялась себе вообразить.
Ничего из того, что заставляло ее ненавидеть его. Ничего из того, что она привыкла о нем думать.
Гермиона опустила руку в карман пиджака и сжала часы, все еще теплые, потому что прикасаться к ним в последнее время вошло у нее в привычку. В этот момент в дверь постучали, и она, испугавшись, отдернула руку.
— Войдите.
— Миссис Грейнджер, — Генри Финнес редко покидал свой кабинет, и еще реже заходил к сотрудникам лично. Гермиона инстинктивно подобралась, ожидая плохих новостей, но Финнес, казалось, был в прекрасном расположении духа. — Я принес поправки к универсальному батискафу, заказчик в последний момент попросил изменить кое-что.
Генри протянул ей листок, и Гермиона немного расслабилась — универсальный батискаф из старенькой «Хонды» был очень дорогим заказом, она работала над ним уже долгое время. Так что Финнес, скорее всего, просто хотел сохранить конфиденциальность, доставив ей информацию лично.
Но, развернув листок, она нахмурилась, эти чары были не из тех, что используют с благими намерениями.
— Что-то не так? — склонив голову набок, спросил Финнес. — Слишком сложно?
— Нет, вовсе нет, — сглотнув, быстро проговорила она и снова сложила листок вдвое, — я справлюсь за день…