— Очень опасное дело, — проворчала она в ответ.
— Да брось, Гермиона, — подмигнул Гарри. — Это будет не сложнее, чем Гринготтс!
— Это вы ограбили Гринготтс в девяносто восьмом? — огромных глаз Драко Гермиона не увидела тоже, она вертела в руках план поместья, в тайне надеясь скрыться за ним от всех в этой комнате.
— Ага, — самодовольно кивнул Гарри. — Угадай, кто разработал план.
Взгляды всех присутствующих обратились к Гермионе.
— То есть ты умеешь грабить банки, но зарабатываешь на жизнь, колдуя чертов стеклоочиститель на окна старых машин? — спросил Драко, и, судя по тону его голоса, она явно зря растрачивает свою жизнь.
Гермиона подняла план повыше и сделала вид, что прочла там нечто невероятно захватывающее. Как следует потянув время, чтобы, очевидно, насладиться всей глупостью положения, в которое он поставил свою старую подругу, Гарри кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Прежде, чем мы начнем, я должен поставить условие — никаких заклинаний во время операции. Первое, что сделает Аврорат, начиная расследование — это проверит палочки.
***
В тот вечер Гермиона трансгрессировала прямо к порогу своего дома, поскольку пройти лишние несколько метров она бы просто не смогла. Скинув туфли, она прошла в гостиную и рухнула в кресло, точно как в тот день, когда выудила из-под воды свои честно заработанные деньги. Столкновение с Малфоями никогда не давалось ей легко, сегодня их было вдвое больше, и Гарри, казалось, был на их стороне.
— Люциус сразу заподозрит тебя, — сказал Гарри, и Астория кивнула. — Он добьется допроса под сывороткой правды, и ты должна будешь подтвердить, что невиновна.
— Каким образом? — закатила глаза она. — Уже сейчас на вопрос «Планировали ли вы похищение собственного сына?» я отвечу «Да» и перечислю всех сообщников.
— Я умею изменять воспоминания, и делаю это хорошо, — как только Гарри произнес это, Гермиона скорее почувствовала, чем увидела, как напряглись плечи Драко. — Если бы я не умел, магглы в центральной части Лондона за кружечкой пива пересказывали бы своим друзьям, как одни ребята в мантиях резво гоняют по подворотням других, швыряются вспышками света и матерятся на латыни. Я сделаю так, что в течение нескольких недель ты будешь верить, что твой сын бесследно исчез.
— Плохая идея, — Астория отошла на несколько шагов и положила ладони на широкий дубовый стол. — Первое, что я попытаюсь сделать в этой ситуации — убить Люциуса. У меня больше не будет причин этого не делать.
— У тебя есть причины это сделать? — глухо прорычал Драко.
Повисла долгая пауза. Астория смотрела на своего мужа и молчала.
— Ты будешь думать, что Скорпиуса похитил он, — продолжал Драко, — но убийство отрежет тебе дорогу к сыну, ты должна это понимать.
Леди Малфой отвела взгляд и медленно облизнула губы.
— Просто имей в виду, что я могу попробовать.
Гарри громко кашлянул, обращая на себя внимание, семейная ссора на военном совете в его планы не входила.
— Мне понадобится не меньше двух часов, чтобы забрать Скорпиуса, довести его до безопасного места, трансгрессировать и вернуться, — сменила тему Астория, и Гермионе показалось, что она сделала это с большим облегчением.
— Значит, нам нужна женщина, которая заменит тебя на это время…
В гостиной маленького коттеджа было темно, и никто не мог видеть, как Гермиона склонила голову и запустила пальцы в волосы, пытаясь не заплакать от нахлынувших чувств.
Они предлагали ей на несколько часов стать женой Драко Малфоя, тем более что некоторый опыт в этом деле Гермиона имела. Роль, которая так развлекала ее поначалу, теперь навязывали ей под угрозой разоблачения. И это было бы даже смешно, если бы не…
Если бы она не хранила часы Драко на память о том времени, что он ей подарил.
Если бы не видела сны о том, что они снова вместе.
Если бы дети не спрашивали о нем каждый раз, возвращаясь домой.
Если бы она не была уверена, что он ненавидит ее за все, что она сделала.
И если бы она действительно не хотела оказаться рядом с ним еще хоть раз, только для того, чтобы сказать: «Прости». Судя по тому, что она пережила рядом с ним за последний месяц, Драко Малфой действительно любил свою жену.
***
В течение нескольких следующих недель в прессе поднялась такая волна обсуждений происшествия в поместье Малфоев, что все прочие новости были забыты. Магическая субстанция, вызвавшая столько паники среди высшего света волшебников Англии, оставалась неопознанной.
Гарри Поттер только руками разводил — он не имел права явиться в поместье без разрешения его хозяев или без серьезных обвинений против них, так что взять образцы неизвестного вещества для проведения экспертизы не представлялось возможным. В то же время любая другая группа экспертов в Англии не обладала достаточным авторитетом, чтобы вынести суждение, которое не подвергалось бы сомнению. Люциус не мог пригласить кого-то со стороны, чтобы подделать результаты. Впрочем, весь этот ореол таинственности был ему только на руку. Чем быстрее множились версии, тем больше они набирали сторонников. И вот уже каждый третий волшебник в стране произносил фамилию Малфой не менее пяти раз в день, чем невероятно раздражал первого и приводил в восторг второго. Так или иначе, о Малфоях говорили все.