Только сейчас она бросила взгляд на циферблат дорогих позолоченных часов и поняла, что должна была встретиться с Драко в дальней части сада десять минут назад. Гарри покинул сцену уже довольно давно.
— Ты опоздала, — едва сдерживая гнев, процедил он, когда она подошла и взяла его под руку.
— Что я могу сказать? — как можно более непринужденно вздохнула она. — В компании с твоим отцом время летит незаметно.
Нежная мелодия фортепьяно закончилась, и гости наградили юную исполнительницу вежливыми аплодисментами. Девочка вскочила с места чересчур поспешно и, краснея, направилась к своей матери, возвышавшейся над другими, словно скала.
Драко требовательно потянул свою жену подальше от шатров, он выбрал место, откуда их обоих было прекрасно видно, но подробности разговора не доносились до гостей.
— Что он тебе сказал?
— Сказал, ты чересчур увлекаешься маглорожденными волшебницами, — осторожно оглянувшись по сторонам, она достала из потайного кармана маленький пузырек оборотного зелья и сделала глоток. Близился второй акт маленького спектакля, маска не должна упасть раньше времени. — И мне стоит получше приглядывать за тобой.
— И что ты ответила?
— Что я сделаю все, что в моих силах, чтобы уговорить тебя присоединиться к моему гарему в Судане, но не могу гарантировать, что ты и там кого-то не подцепишь.
Драко провел ладонью по лицу и снова посмотрел на Гермиону, он тихо засмеялся, но она уловила в его голосе горькие нотки. Только сейчас в тонком свете магических огней стало видно, насколько уставшим он выглядит.
— Это очень похоже на тебя, — проговорил он, а затем добавил уже без улыбки: — и на меня тоже.
— В самом деле?
— Я сделал все, чтобы ты возненавидела меня — оскорбления, измены, угрозы. Я забрал у тебя сына и запер его здесь. И все это время я надеялся, что ты одумаешься и вернешься. Мне так чертовски жаль…
Гермиона молчала. Он только что потерял свою семью. И она даже не могла сказать ему, что это далеко не полностью его вина. Она все еще помнила, как Драко бросился на Гарри и опасалась, что если он узнает правду о своем отце прямо здесь и сейчас, то вся их грандиозная затея пойдет прахом, потому что он не сможет держать себя в руках. И это только в том случае, если Драко целиком и полностью поверит ей, если нет — все будет еще хуже.
— Даже если бы я встретил другую женщину и полюбил ее, нет никаких гарантий, что со временем она не возненавидит этот дом и меня самого так же, как ты.
— Никаких гарантий, — согласилась она. — Придется рискнуть.
Три характерных хлопка один за другим раздались в саду, многие гости в шатрах прервали разговоры и принялись с недовольным видом оглядываться по сторонам. Среди волшебников считалось дурным тоном трансгрессировать прямо в толпу других людей, можно было случайно напугать или ранить кого-то. Гермиона тоже повернула голову на звук и увидела одного из охранников, он смотрел на нее из толпы. Как и предполагал Гарри, едва обнаружив пропажу Скорпиуса, Люциус заподозрил Асторию.
Драко поднял руку и осторожно заставил Гермиону повернуть лицо к нему.
— Бездумный риск — это для гриффиндорцев, — тихо проговорил он и улыбнулся. — Мне нужно знать наверняка.
Он наклонился к ее уху и чуть слышно попросил:
— Скажи еще раз.
И доли секунды не потребовалось, чтобы память отбросила ее на два месяца назад, прямо в постель, где они занимались любовью так, будто имели на это право. Он просил ее снова и снова сказать, что она любит его не потому, что не верил — в то время он был убежден, что она его жена. Драко просто нравилось это слышать, а Гермионе нравилось говорить. Но сейчас был самый неподходящий момент из всех, какие только можно было вообразить.
— И что ты будешь с этим делать? — с усмешкой спросила Гермиона, через его плечо она смотрела, как один их охранников поднимает руку в предупреждающем жесте и ждет, пока остальные подойдут к нему ближе. Очевидно, они были предупреждены о том, что Астория способна оказать достойное сопротивление, и уж если она обезумела настолько, чтобы похитить собственного сына, то и драться будет насмерть.
— Помнить, — просто ответил он.
Магический купол над поместьем чуть заметно изменился, холодный звездный свет приобрел фантастический оттенок фиолетового. Звон бокалов в шатрах стих и разговоры прекратились, кто-то громко охнул. Каждый волшебник под куполом почувствовал, что не сможет трансгрессировать отсюда.
***
— Мистер Поттер, — мертвенно бледный, Люциус Малфой стоял перед входом в свой кабинет. Он с минуты на минуту ожидал появления своей драгоценной невестки и надеялся на долгую и обстоятельную беседу, но, открыв дверь на вежливый стук, встретился взглядом с заместителем начальника аврората, — что за неслыханная наглость!